Читаем Это наш мир полностью

Ойгерд мародерство, конечно, не одобрял. Хотя бы потому, что оно разлагало личный состав и сильно ограничивало мобильность батальона. Но по приказу комкора у него забрали остатки взвода охраны. Поэтому спорить с бойцами он не стал, ибо понимал, что каторжники подчиняются ему только до определенного предела. А если так, то на многое приходится закрывать глаза. Например, на случаи насилия над местными женщинами, на азартные игры, на алкоголь и наркотики, которые появились в батальоне. Всему свое время – решил комбат. Дисциплину можно поднять, надо только дождаться удобного случая. Однако он так и не представился, поскольку враг перешел в контрнаступление и события развивались слишком быстро.

Две арзумские и одна цегедская бригады столкнулись с пятью вражескими полками. Это были не ушастые колаборанты, бить которых сплошное удовольствие, а орки. Драка вышла жестокая и войска экспедиционного корпуса, не выдержав удара, отошли. На пути орков, которые рвались в тылы хуманов, оказался штрафбат, и о том, что вскоре он окажется под ударом, Ойгерд узнал от беглецов из 3-й пехотной Арзумской бригады. И что делать? Противник уже рядом, а батальон на марше, еле плетется по влажной дороге между топями Ишских болот. Отступать нельзя. С батальона штрафников спрос будет особый, вплоть до децимации, когда казнят каждого десятого, пятого, а иногда и второго, по жребию. Значит, придется принять бой и, осмотревшись по сторонам, Ойгерд впервые порадовался тому, что у него есть обоз.

Комбат приказал перекрыть дорогу повозками и организовать оборону, а бойцы, которые уже успели услышать много страшных историй про злобных и беспощадных орков, подчинились. Поэтому спустя четверть часа, когда на дороге появились отряды клыкастых, штрафбат уже был готов сражаться. На этот момент в батальоне числилось 455 бойцов. В умелых руках, на хорошей позиции, грозная сила, и Ойгерд, хоть никогда раньше не встречался с орками, рассчитывал, что сможет удерживать врага на дороге как минимум несколько часов. Но он недооценил врага и снова ошибся.

Орки, в самом деле, оказались умелыми и опытными вояками. Они не стали атаковать прикрытых повозками штрафников в лоб, а небольшими группами стали обходить их по флангам, двигаясь вдоль кромки болот, и вскоре смогли окружить хуманов со всех сторон. Конечно, немногочисленные лучники батальона пытались помешать оркам, но смогли подстрелить всего троих. А потом сигнальщики врага ударили в барабаны и клыкастые, рыча и подвывая, без всякого строя, который здесь и сейчас на лесисто-болотистой местности бесполезен, хлынули на оборонительные порядки людей.

Казалось, что орков не остановить, что их тысячи, что они подобны демонам и штрафники не выстоят. Но, как ни странно, первый натиск штрафники отбили. Орки откатились от усеянных своими и чужими телами окровавленных повозок, перегруппировались и снова пошли в атаку. Она была подготовлена гораздо лучше и клыкастых стало гораздо больше. Однако самое главное – среди врагов появился чародей. Со стороны противника прилетело несколько огнешаров, которые в нескольких местах разметали повозки штрафников, и в эти проломы хлынули орки.

Ойгерд бился в самой гуще сражения. Его клинок метнулся в горло противника, достиг цели и вспорол его плоть. Из рассеченных вен на грязный грунт хлынули потоки красной крови, точно такой же, как у людей или эльфов. А комбат уже атаковал следующего орка, оттолкнул его плечом от Хромого, который валялся на земле, и затем левой рукой воткнул в бок клыкастого кинжал.

Потом тупой удар в спину и он падает. Поднимается, понимает, что выронил меч и на него бежит приземистый враг с мордой обезьяны. Но даже без оружия Ойгерд оставался потомственным воином с огромным опытом. Поэтому довольно легко уклонился от вражеского топора и ударом кулака в челюсть свалил орка наземь, а затем, обнаружив под ногами свой клинок, поднял его и раскроил череп противника.

На короткое время, возможно, всего на несколько секунд, он выпал из боя. Его никто не пытался убить и комбат, оглядевшись, понял, что батальона уже практически нет. Разрозненные группы бойцов еще сражаются. Наверное, просто потому, что не привыкли сдаваться или из природного упрямства. Однако вскоре их задавят числом.

Перекрывая шум боя, раздался крик Кровавого Эмира:

– Комбат! Отступаем! Есть проход!

Кровавый Эмир стоял на борту поваленной повозки и указывал рукой куда-то в сторону. Что там находилось, Ойгерд не видел, но доверился опытному разбойнику, который неоднократно уходил от облав охотников за головами, и тоже закричал:

– Отступаем! Бегом за Эмиром!