– Как вы знаете, герцог, восточная часть острова безлюдна и отделена от северной части горой с единственным проходом, в котором мы строим тренировочный лагерь. Кадетов высадили с лодки в полумиле от берега. Они должны вплавь добраться до суши и выжить. Срок – три недели. Из снаряжения только нож.

– Сурово… – протянул я.

Шевалье пожал плечами:

– Таков «Вагенрой». Вы знаете нашу историю. Изначально мы готовили офицеров армейской разведки. Поэтому по традиции некоторые дисциплины и предметы наши кадеты изучают более углубленно, чем другие учебные военные заведения.

– Да, знаю. Сколько суток ваши кадеты уже держатся?

– Сегодня двадцатые.

– И никто не сдался?

– Нет, – в голосе Крайчарда была гордость за своих воспитанников.

– Значит, завтра финал?

– Верно. Вечером кадеты должны выйти к лагерю.

– Отлично. Если вы не против, шевалье, я хотел бы встретить кадетов вместе с вами.

– Для меня и для них это честь, герцог Ройхо. Ваше внимание к кадетам военного лицея «Вагенрой» много значит.

– Договорились.

Мы расстались. Шевалье отправился на блокпост, а я стал бродить по острову. Раньше, до того, как я стал хозяином Ваирского архипелага, на острове Урафа находилась деревня с населением в несколько сотен человек. Люди жили рыболовством, и при первом удобном случае, конечно же, выходили на пиратский промысел. Так было на протяжении столетий. Экипаж «Урафского головореза» был истреблен во время высадки морских разбойников на мои родовые земли. Деревушка осталась без защиты и местных жителей увели в рабство давшие мне клятву на верность вольные капитаны. Остров стал необитаемым, а когда я о нем вспомнил, то разделил его на две части. Половина Урафы, в которой находилась деревушка, перешла под юрисдикцию Имперской Тайной Стражи, а вторая половина досталась «Вагенрою». Все довольны. В том числе и я. В случае необходимости невдалеке от Данце полтора десятка инструкторов, взвод ветеранов и несколько десятков кадетов. Всегда можно сформировать из них сводную роту, которая в считанные часы высадится в столице архипелага и усилит Ваирскую (островную) бригаду. Ну и «Вагенрой», конечно, нельзя сбрасывать со счетов. Он может выставить еще одну роту бойцов. Пусть до недавнего времени он считался не самым престижным военным лицеем, однако, его выпускники профессионалы, отменные рукопашники и диверсанты. А после того как Элиас Крайчард принял мое предложение и перебазировал военный лицей на остров Данце желающих учиться в нем стало в несколько раз больше. В первую очередь за счет местных кадров, детей вольных капитанов и офицеров моей феодальной армии.

Инспекция подошла к концу. Я снова встретился с капитаном Регельдом, сообщил ему, что всем увиденным доволен и кроме нескольких мелочей претензий к нему нет. После чего поужинал кашей из общего солдатского котла и вместо отдыха спустился к рыболовецким причалам, где с удочками в руках коротали время свободные от караула солдаты.

Увидев меня, они вскочили. Все-таки суровый начальник, который «ежедневно с самим государем-анпиратором чаи распиваить». Да еще и местный герцог, именем которого пираты и северяне пугают своих детей. Но я повел себя по простому, дал команду «вольно» и попросил солдат выделить мне одну удочку.

Чтобы не смущать бойцов расположился немного в стороне, насадил на крючок наживку и приступил к рыбной ловле. А чего? Последний раз я рыбачил, когда еще был обычным землянином, проживал в городе Новороссийск и точно так же с причалов закидывал в море удочку. Как давно это было… С одной стороны от воспоминаний накатывает легкая грусть. А с другой стороны релаксация и я, действительно, отвлекаюсь от накопившегося негатива и обретаю душевное равновесие. Благодать. А когда вскоре я вытащил из воды свою первую добычу, крупную морскую форель примерно на полтора килограмма, все заботы и проблемы окончательно растворились в азарте рыбака.

9

Лесокрай. Кристалиер. 13.04.1409.

Девятнадцатый день осады столицы Королевства Майдин. Город, в котором не так давно проживало свыше ста пятидесяти тысяч эльфов, которых обслуживали десятки тысяч рабов, горел. Но, несмотря на это, на объятых пламенем улицах и в дымных переулках, в развалинах зданий и в подвалах продолжались схватки не на жизнь, а на смерть. Последние защитники столицы, которых осталось не более пяти тысяч, упрямо бились за каждый квартал и не сдавались в плен. Во-первых, потому что были хорошо мотивированы и понимали, что прикрывают отход беженцев, своих родичей, и каждый выигранный час увеличивает шансы женщин и детей на спасение. А во-вторых, они знали, что вражеская армия понесла огромные потери, завоеватели ожесточились и даже если эльфы бросят оружие, встанут на колени и признают поражение, в плен их брать не станут. Разве только для пыток на потеху захватчикам и мучительную смерть, а это совсем не то, на что обычно рассчитывают побежденные.