Читаем Это я клуша? полностью

В эту самую секунду в комнату вернулся Арэн, который замерз ходить с оголенным торсом и решил одеться. Услышав последние фразы, он засмеялся, на ходу натягивая футболку:

– Вот болван. Мог бы сразу сказать, что не можешь смыть эту ерунду. А я думаю, что ты все копаешься, как девчонка, – затем он выглянул в коридор и спросил у своего друга. – Рэмчик, чем можно дамский макияж смыть?

Засмеявшийся Рэм только развел руками:

– А я знаю, чем. Я не крашусь, если ты не заметил.

– Ну, твоя же Светка обезьяна чем-то красится.

– Ты назвал мою девушку обезьяной? – нехорошо взглянул на него Рэм, как-то странно усмехнувшись. – И вообще-то, она не красится. Света красивая от природы.

– Да неужели? Этих девчонок уже не разобрать, что свое, а что нарисованное. Вечно от них сюрпризы по утрам.

– Не напоминай, пожалуйста. Я еле оттащил тебя от твоей последней девчонки, которую ты чуть не придушил за изменившуюся утром физиономию. До сих пор помню, как ее одежду ты сжег в камине, а косметику вышвырнул в окно.

Проходившая мимо по коридору средних лет горничная игриво захлопала ресницами:

– Ой, мальчишки. Зачем вы спорите? Имеются же специальные средства для снятия макияжа.

– Алевтина Витальевна, – выразительно посмотрел на нее Рэм. – Можете помочь? Наш друг неудачно пошутил и теперь отмыться не может.

– Конечно, помогу. Уже весь дом о вашем друге наслышан. Вырядиться девушкой, да еще по форме. Что за игры у вас такие… Сейчас принесу.

Под оглушительный хохот Рэма и Арэна, горничная удалилась вниз по лестнице. Когда она ушла, мальчишки вошли в комнату.

Брезгливо вытащив из письменного стола какую-то исцарапанную синюю тетрадь в твердом переплете, Арэн подошел к принтеру и принялся делать копии.

При виде этой тетради у Кирилла так и защемило в груди. Он сразу вспомнил, что видел ее у Ясении еще в начале прошлого года. Тот же цвет, те же царапины. Это действительно была ее тетрадь. От нахлынувшего волнения мальчик забыл отсоединить линию звонка и не слышал, как кричала в трубку сходившая с ума от волнения Ася.

– Я вижу, ты узнал эту тетрадь, – догадался Арэн, бросив на мальчика мимолетный взгляд. – Копии я отдам тебе, а сам дневник останется у меня. Вот и узнаешь, что думает о тебе твоя любимая сестренка. Стоит ли она того, чтобы отдавать за нее жизнь.

Кирилл только насупился, услышав это:

– Что ты хочешь этим сказать?

Насмешливо взглянув на него, Арэн зачем-то согнул ноги и криво вывернул их в сторону. Затем он приплюснул нос и сжал губы в тонкую нитку. В таком виде он подошел к Рэму, бросился ему на шею и комично заныл:

– Кирилл, милый, я совсем не поняла, что объясняла математичка. Слушала, слушала и ничего не поняла. Не знаю, как теперь делать уроки. Математичка посмотрит мою тетрадь и поставит мне двойку. А Ритка, эта пердящая великанша меня глупой курицей обозвала и тетрадкой по голове стукнула. А ты такой умный и добрый. Помоги мне решить эти наисложнейшие уравнения.

При виде этой комичной сцены Кирилл невольно вспомнил Ясению, так как именно она всегда так делала, когда не справлялась с уроками. Наблюдательный парень настолько идеально изобразил все повадки и манеры девочки, что Тигрову стало дурно.

Более того, такое событие действительно было в жизни Тигрова прошлой зимой. Совпало все. Реплика один в один… Отчего подросток начинал с ужасом осознавать, что Арэн не обманывал его…

Вошедший в образ Рэм сделал тут же умное и сочувственное лицо. После чего он мягко обнял друга и начал заботливо гладить его по голове, как это всегда делал Кирилл в ответ на жалобы младшей сестры.

– Ясения, солнышко мое, не расстраивайся. Сейчас вместе решим твою страшную математику. Идем, милая.

– Спасибо, Кирилл, – по-девичьи взвизгнул Арэн, крепче прижимаясь к Рэму. – Я так люблю тебя, братик. Ты – мое спасение.

После чего Арэн отстранился и сделал два шага в сторону. Стрельнув в Рэма убийственным взглядом, он схватил подушку и начал с комичной истерикой бить ею об пол:

– Ненавижу этого заумного гада! Да чтоб он провалился со своими мозгами. И эта поганка Рита! Вечно что-то строит из себя. Давно хочу заткнуть ей рот. Как я вас ненавижу! Урыла бы всех. И его подружка-модель! И эта клуша в балахонах! Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Я – страшная, глупая гусыня, а у вас все есть. Я уничтожу вас всех.

Чем дольше Арэн артистично изображал Ясению, тем шире распахивались ошарашенные глаза Кирилла. И когда «народный артист», наконец-то изящно поклонился и завершил свой номер, подросток в состоянии шока замер возле кресла.

Кирилл был сам не свой. Неужели нежная, хрупкая, добрая и беззащитная Ясения все это время сходила с ума от зависти и тайно всех ненавидела? Неужели она только прикидывалась доброй, светлой и милой девочкой? Неужели все это время она водила всех за нос? От такой правды мальчику захотелось выть и лезть по стенам, но он решил не доставлять никому такое удовольствие.

– Отличное шоу, – произнес вслух Кирилл и зааплодировал, старательно контролируя рвущийся наружу мучительный крик боли и слезы. – Мои поздравления.

Арэн задиристо посмотрел на него, издав нехороший смешок: