Читаем Это его дело полностью

— Тогда я не придал этому особого значения и сказал: «Ты знаешь, Зигмунт, у нас своих забот полон рот, не бери себе в голову чужие. Для нас что главное? — вовремя получать бетон. А цементом пусть занимаются те, кому положено, — на комбинате. У них жесткие нормы, они знают, сколько бетона должно получиться из одной тонны цемента. Так что пусть уж они и контролируют. Дело это не твое». Но Зигмунт уперся: «Да что — количество?! Количество всегда получится: возьмут чуть побольше воды и щебня — вот тебе и количество. Воду никто не проверяет — бог ее знает, сколько залили, а щебень получают целыми составами, и контроль за ним не такой, как за цементом. На бетономешалках ничего не стоит выкроить несколько, а то и десяток мешков цемента за счет щебня и воды. При таких объемах потребления, как у нас, никто этого и не заметит. Даже специальный анализ и то вряд ли выявит существенную разницу. А ты знаешь, сколько сейчас стоит на черном рынке мешок цемента? Хватит не только на выпивку».

— Тут он был прав: месяца не проходит, чтобы милиция не накрыла расхитителей стройматериалов, — согласился поручик.

— А я, честно говоря, тогда разозлился на Зигмунта — вечно ему надо совать нос не в свои дела. «Вот и пойди, — сказал ему, — к директору бетонного завода, а то и к самому генеральному, только мне голову не морочь. У меня и своих забот хватает — некогда на чужие подворья заглядывать, сотни людей под началом, и за каждым присмотри, а ты тут цепляешься за какой-то мешок цемента».

— Ну а что он?

— Сказал — пойдет, только сначала соберет факты, чтобы все было ясно.

— И ходил?

— Не знаю. Мне вскоре пришлось выехать в командировку в Чехословакию, а когда я вернулся, Стояновский уже погиб.

— А вы сами не интересовались на комбинате или у дирекции, имели у них место факты хищения цемента?

— Нет, лично я не интересовался и не знаю, обращался ли к ним Стояновский, хотя думаю, что его предположения могли иметь основания. Если говорить откровенно, я и сам не раз задумывался, откуда люди, строящие теплицы, берут цемент, стекло, жесть, а тем более железную арматуру, которую достать еще труднее, ведь она почти не бывает в розничной продаже. И не секрет, что частные строения растут порой куда быстрее, чем многие наши заводские корпуса, строящиеся государственными организациями, которые в принципе не должны иметь недостатка в стройматериалах. Весь этот разговор с Зигмунтом пришел мне на память только сегодня, и я тут же позвонил вам, так что у меня не было даже времени проверить какие-либо факты.

— Ну что ж, может быть, даже лучше, что об этом никто не знает, — решил поручик. — Если инженер Стояновский нащупал верный путь раскрытия махинаций и его смерть с этим связана, предпочтительнее, чтобы наш разговор остался в тайне — для вашей личной безопасности. А мы по своим каналам проверим, насколько основательными были предположения Стояновского.

— Вы полагаете, они могли его за это убить?

— Если речь идет не о мелких хищениях, а о крупном деле, поставленном на широкую ногу, то замешанные в нем люди из опасения быть разоблаченными могли не остановиться и перед убийством.

— Крупные хищения на бетонном заводе возможны только с ведома и с участием его руководства. Директора завода, инженера Верначика, я хорошо знаю. Это безусловно честный человек.

— А другие? Вы тоже готовы поручиться за их честность?

На лице Адамчика отразилась неуверенность.

— За последний год у них много людей сменилось, особенно инженерного состава, и я знаю не всех. Но многих, работающих давно, знаю хорошо и не думаю, чтобы они оказались способны на столь неблаговидные дела.

— Обычно любая преступная группа, — заметил поручик, — начинает с мелких краж и хищений, а затем, когда воочию убедится, что отработанная ею система хищений — совершенна и раскрыть ее никому не удастся, «дело» разрастается, а привычка преступников к легкому и быстрому обогащению приводит к непомерному росту аппетита. Такова история всех крупных дел, связанных с хозяйственными преступлениями. Вспомните аферы с мясом, с текстилем, громкое «ртутное» дело и другие. Сам директор может быть кристально честным человеком, а расхитители будут орудовать за его спиной. Достаточно, если в сговор войдут кладовщики, сторожа, шоферы и лица, осуществляющие контроль за использованием цемента. Документация при этом всегда будет в полном ажуре. Директор ведь не может неотлучно находиться подле бетономешалок и лично контролировать, сколько в них загружается щебня или заливается воды. А полученные за их счет излишки цемента тем временем будут спокойно уплывать за ворота.

— Да, но качество бетона периодически проверяется.

— Думаю, экспертизы в условиях нестационарного производства вряд ли отличаются особой тщательностью. Да и тот, кто осуществляет эти экспертизы, тоже может входить в состав преступной группы.

— Ну, все это, конечно, возможно, не берусь спорить, — согласился Адамчик. — Во всяком случае, вспомнив свой разговор с Зигмунтом, я счел своим долгом передать его вам.