Читаем Это было в Анголе полностью

Слава богу, долетели благополучно. Заработали кондиционеры, и что это за ужасный запах? Такое впечатление, что у тебя под носом сотня открытых банок сардин, еще чего-то и над всем этим запах океана. Открылись двери, и влажный воздух Ангольской столицы ворвался в салон самолета. Уже стоял наш автобус. Мы сошли по трапу и через некоторое время очутились в аэропорту. Буквально через несколько минут пришлось снять пиджак и галстук. Еще через несколько минут рубашка прилипает к телу. Неприятная влажность с неприятным запахом воздуха и жара слегка угнетают. С трудом заполнив таможенную декларацию, выходим в зал. Досмотр таможни чисто символический, после нашего-то.

Здесь нас уже ожидали переводчик, автобус и два или три автомобиля. По факсу было сообщено о нашем прибытии, и это обстоятельство помогло нам быстро добраться до военной миссии. Следует отметить, что встреча и прием прибывающих в страну советских специалистов были хорошо налажены. Мы, конечно же, налетели на нашего переводчика с расспросами о стране, о том, какие условия в местах нашей командировки. Он вежливо ответил, что все со временем узнаем, а ответить всем у него не хватит времени.

Мы получили свой багаж. Багаж у каждого был солидный. Ведь мы считали, что жить придется обособленно, и каждый брал все, что может пригодиться для самостоятельной жизни. Но, как, оказалось, впоследствии много было взято и ненужного.

При выходе из аэропорта нас окружила толпа детей. Каждый из них протягивал руку и что-то просил. Полицейский прогонял детвору от нас, но вскоре дети снова кружили плотным кольцом вокруг иностранцев. Мы не понимали, чего они хотят. Переводчик сказал: «Ничего не давать». Некоторые сердобольные женщины давали им конфеты. Что начиналось после этого, трудно передать. Вся эта шпана как по команде кинулась к ним, цеплялись за руки, хватались за сумки. Те были даже не рады своей доброте. С трудом мы с помощью переводчика смогли отбиться от них. Мы сели в наш автобус и поехали по столице.

Луанда поразила нас грязью на улицах, наличием свалок – возле домов и кругом консервные банки. Проезжающие мимо автомобили были с битыми боками, частично без фар и стекол. На наших улицах на таком автомобиле никто не появился бы, хотя сейчас все возможно.

На улицах города поражали контрасты. Рядом с прекрасными особняками находились жалкие хижины, и среди этих хижин протекала зеленая сточная вода. Почти весь город был застроен за годы португальской колонизации. Новые постройки практически отсутствовали. Но сам город красив: видно, что португальцы жили с умом и умели работать. Прекрасные дома на побережье океана, красивые пальмы, корабли и солнце над самой головой – такой мне запомнилась столица Анголы на всю жизнь.

Ворота военной миссии открыл кубинский солдат. Военная миссия – территория нашего государства в чужом государстве. После размещения в домиках мы отправились обедать. Внизу за нашей миссией расположилась широкая долина с редкой застройкой, за ней открывался вид на прекрасный океан. Посреди этой долины находится огромная стела высотой 127 метров, с виду она напоминает ракету. Как нам объяснили, это памятник независимости и дружбы Анголы и Советского Союза, строящийся с помощью советских специалистов-строителей. Правда, стройка эта затянулась лет на десять, она, наверное, не закончена и сейчас. Ангольскому народу, воюющему сначала с ЮАР, а затем с собственной оппозицией, эта грандиозная стройка была явно не нужна. Ведь стоило все это несколько сотен миллионов американских долларов. Предполагалось разместить в ней забальзамированное тело Августина Нетте – это лидер ангольской борьбы за независимость. На мой взгляд, средства, вложенные в строительство стеллы, можно было использовать на другие нужды. Наверно, и детей с пухлыми животами было бы меньше.

Эта с треском проваленная стройка – целиком на совести наших тогдашних политиков. Один из высоких чинов в 1982 году заявил, что СССР построит этот колосс в знак дружбы и солидарности на берегу океана. Для расчистки площадки потребовалось перевезти миллионы кубов грунта. При строительстве были использованы сотни тонн бетона. Это в то время, когда Анголе так необходимы стройматериалы для строительства взорванных мостов, школ и жилья для беженцев.

У многих наших в военной миссии и в посольстве упоминание об этом вызывает нервный тик. Импорт идеологии в эту страну дорого обошелся как нам, так и самим ангольцам.

Уже в то время было видно, что с этим долгостроем наша страна опозорилась, но и сейчас вряд ли кто это признает.

На другой день получили ФАПЛу – это военная форма, знаков различия нам не полагалось. Впрочем, ангольцы прекрасно знали воинские звания своих асессоров (асессор – советник, специалист, дословный перевод – помощник). Пятнистая форма была похожа на афганскую, только материал качественней.