Читаем Это были мы полностью

Я бездумно нырнула б в омут, продала бы страну и друга,

Только, чтобы по нашим лицам не читалась одна разлука.

Я бы душу свою и к черту, я бы счастье все без возврата,

И наверно за это счастье – я сама была б виновата.



О Боже, кажется, ты любовь —

Любовь и полупустой бокал.

Во мне остался один оскал,

Как будто тени внутри зеркал.


На упование любви страниц —

Счастливых лиц инстаграма жизнь

Немного крепче сейчас держись,

Об этом кто-то другой мечтал.



Память не стереть, какая жалость,

Первый снег напомнит о былом,

Меланхолия опять подкралась,

Кто-то новый въедет в старый дом.

Не моим накроют покрывалом,

Не мои накроют за столом,

Не тебя тогда поцеловала,

Не с тобой мечтала об одном.



Помню, не по сезону счастливые лица,

Первый. Награда за муки безумной любви,

Ты перестанешь наверно когда-нибудь сниться,

Я никогда – и хочу чтобы знал это ты.


Все тяжелее дышать – в горле холод.

Снег, разговоры, тепло за вечерним окном,

Проще простить, если думаешь, что еще молод,

Проще уйти, если знаешь, что есть ещё дом.



Быть. Жить. Дрожать в твоих руках.

Спать. Знать. И верить даже в прах.

Винить. Кричать. Но всё равно любить.

Пить. Бить. И навсегда простить.



Самое страшное это ломка,

Ломка по счастью и прошлой жизни,

Хочется часто кричать и громко,

В голову лезут дурные мысли.


Лик палача на голгофе жизни

Страшно пугает в момент абсурда,

Не пережить новый сильный приступ,

Вечностью длиться одна минута.



Такая банальная драма – эта история:

В ней рвы от бомбежки отравленных брошенных слов,

Невинных не будет – все виноваты в обоймах,

Оставленных тем, кто по сердцу удары на нес.

Мы сильные!

Глупо.

Завтра проснёшься наивною,

Девчонкой с прекрасной копною, как солнце, волос,

И ты улыбаешься. Господи, как же понять тебя?

Ведь только вчера тебе в сердце удары нанес.



И только по ночам твое старое фото,

И только до утра быть с тобою охото,

И на репите старые треки

За что мы в ответе?


И эта последняя строчка из тысячи,

Ты мне не ответишь, ты где-то завис сейчас,

Тебе посвящаю все лучшие ночи —

Закончи…



От тебя останется только блеск,

Только блеск на моих глазах,

Я немая буду в огнях,

И мороз на моих руках.

Я не помню прощания ночь,

Я не вижу любви границ,

Я к тебе припадала ниц,

Уходящая в полночь дочь.



Сила женского разума,

Сила женского взгляда,

Ты сама это сделала,

Ты всегда виновата,

Ты и слёзы и крики,

Ты весь бешенный мир,

Лукавство́ и интриги,

Как у ангелов нимб.



Такие как я не краснеют,

Глупо. Такие краснели ещё давно,

И я б не сказала, что стала сука,

Но роль бы далась мне теперь в кино.

Сказать что эмоции – только игры,

Не правда, под масками целый мир,

Но слишком поспешно бежали титры,

И не отличишь правду от сатир.



Догорал малиновый закат,

Я тебе пообещала вечер,

Кто из нас сегодня виноват?

Кто из нас теперь не безупречен?

Очертания, полу тусклый свет,

Слишком тихо, низко децибелы,

Я слегка кивну тебе в ответ,

Стушевавшись за свои манеры.

Все в малине, близко облака,

Ты меня целуешь нежно в плечи,

По щеке горячая рука:

«Я уже люблю, до скорой встречи!»


Посвящать стихи надо мужу, посвящать стихи нужно брату,

Посвящать никому не нужно, их любить для начала надо.

Это чувство порой скупое, и не видно как много страсти,

Что с признанием и в покое, и беде, и порой в ненастье.


Это теперь так круто, но глупо быть модно одетым,

В вечер сплошная минута, шагаем по парапету,

Ветер срывает шляпы, сладко-холодный воздух,

С пола меня б поднял кто – а то я тут промерзну.


Лежа и глядя в небо, глупо и улыбаясь,

Вспомни меня раздетой, вспомни не прикасаясь,

Я докурю до завтра, а завтра я буду пьяной,

Можно не раздеваясь? Можно еще с кальяном?


Хмурый прохладный вечер,

В небе косые звезды,

Путь полуночный млечный,

И золотые грезы.



У меня губы розовые,

У тебя руки холодные,

И, если день бы был чуть длиннее,

Мы бы точно нашли себя.

Зачем мы стали миру совсем не годные?

Зачем я полюбила тебя?



Ночь, наполненная тайной,

Наша первой была встреча.

Как-то искренне и случайно,

Я казалась себе беспечной.

Размывались границы смысла,

Все слова пролетали мимо,

Я скрывала свои руки,

Улыбаясь в ответ мило.

Шаг назад. В прошлом нету смысла.

Посмотри. За углом ошибки.

Если мы. То и лист чистый.

Если с ним. То пока в мыслях.



Антракт окончен. Свечи. Полночь.

И обнаженная луна,

Несломленный бушует город,

Ты от любви опять пьяна.

Закрыты шторы в доме тихо,

Благие мысли о былом,

В закате жизни было лихо,

С рассветом все приходят в дом.

Остались мысли о проща́нье,

Застыли руки на двери,

Мы разрывались в молчании

О чем и думать не могли.



Я от мысли одной дурею,

Этот воздух пронзал до дрожи,

От чего назвалась твоею?

Мы с тобой совсем не похожи.

Очертания ночи лунной,

Утопали в закате свечи,

Я казалась себе безумной,

Что сказала тебе до встречи…



Я не спала потому что любила,

Любила воздух, которым дышали,

Слова, что с ветром с губ улетали,

И долгие, томные дали.


Мы в игры недетские переиграли,

Сломали, сорвали, кому-то продали,

Последнюю каплю надежды отдали,

Зачем стоп сказали? Не знали.



Горели. Огни. Нашей. Ночи.

Я оставалась одна, знаешь?

Поздно горела луна, помнишь?

Осень стучалась в окнон ставни.

Завтра покажет мечта правду,

Щас не хочу что-то знать точно!

Может попозже? Это не срочно!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница
Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница

Творчество пяти писателей, представленное в настоящем томе, замечательно не только тем, что венчает собой внушительную цепь величайших вершин румынского литературного пейзажа второй половины XIX века, но и тем, что все дальнейшее развитие этой литературы, вплоть до наших дней, зиждется на стихах, повестях, рассказах, и пьесах этих авторов, читаемых и сегодня не только в Румынии, но и в других странах. Перевод с румынского В. Луговского, В. Шора, И. Шафаренко, Вс. Рождественского, Н. Подгоричани, Ю. Валич, Г. Семенова, В. Шефнера, А. Сендыка, М. Зенкевича, Н. Вержейской, В. Левика, И. Гуровой, А. Ахматовой, Г. Вайнберга, Н. Энтелиса, Р. Морана, Ю. Кожевникова, А. Глобы, А. Штейнберга, А. Арго, М. Павловой, В. Корчагина, С. Шервинского, А. Эфрон, Н. Стефановича, Эм. Александровой, И. Миримского, Ю. Нейман, Г. Перова, М. Петровых, Н. Чуковского, Ю. Александрова, А. Гатова, Л. Мартынова, М. Талова, Б. Лейтина, В. Дынник, К. Ваншенкина, В. Инбер, А. Голембы, C. Липкина, Е. Аксельрод, А. Ревича, И. Константиновского, Р. Рубиной, Я. Штернберга, Е. Покрамович, М. Малобродской, А. Корчагина, Д. Самойлова. Составление, вступительная статья и примечания А. Садецкого. В том включены репродукции картин крупнейших румынских художников второй половины XIX — начала XX века.

Ион Лука Караджале , Джордже Кошбук , Анатолий Геннадьевич Сендык , Инесса Яковлевна Шафаренко , Владимир Ефимович Шор

Поэзия / Стихи и поэзия