Читаем Это Америка полностью

Найдя очередную квартиру, Лиля звонила у двери. Выходила хозяйка, Лиля здоровалась с ней по — итальянски и протягивала переписанный текст с просьбой о найме. Говорливая, как все итальянцы, хозяйка начинала что-то быстро — быстро лопотать, все время жестикулируя. Лиля покорно слушала одну — две минуты, не понимая ни слова, потом указывала хозяйке на место в бумаге, оставленное для цены. Хозяйка вписывала цифры, и когда Лиля видела сумму, то быстро благодарила и уходила. Квартиры были не по карману. Та же сцена повторялась много раз.

Отпущенные им две недели прошли, их перестали кормить завтраками и ужинами, и жили они теперь на Лешкин заработок и деньги, которые им поменяли в Москве. Лиля готовила еду в кастрюльке на электроплитке. То же самое происходило во многих семьях. Через месяц после выезда из России вся их группа представляла собой сложный запутанный клубок. Из соседних комнат все чаще раздавались звуки семейных скандалов.

Во время одного из их визитов Баттони неожиданно сказала Лиле:

— Я только вчера узнала, что освобождается хорошая квартира, вот адрес: Via Tripolitania 115/8. Не упускайте эту возможность, поезжайте и посмотрите. Квартира принадлежит одному итальянскому врачу, но он не живет в ней и согласится сдать за сходную цену коллеге, из профессиональной солидарности. За квартирой смотрит его мать, платить надо ей.

Лиля не знала, как благодарить душевную женщину. Они с Лешкой сразу поехали по адресу, это оказался район новой застройки. Дом был новый, квартира большая и красивая: четыре обставленных помещения — столовая — гостиная с громадным столом, две небольшие спальни с просторными кроватями и шкафами и громадная кухня с мраморным полом. И цена вполне доступная. Наконец-то они выехали из пансиона с шумными русскими соседями.

Жизнь стала более размеренной, настроение Лили улучшилось. Каким удовольствием было наконец распаковать чемоданы и развесить вещи в шкафах. Теперь у нее была своя кухня с разной утварью, и она с энтузиазмом занялась хозяйством. По ее расчетам их бюджет должен был составлять 10 долларов в день, на эти деньги удавалось купить достаточно еды и еще оставалось на кино и небольшие развлечения. Было приятно находиться среди жизнерадостных и болтливых итальянцев, ей нравились веселые и любезные продавцы. Они все делали живо, легко переговаривались с покупателями, много смеялись. Заодно она узнавала от них итальянские слова и выражения. Итальянский оказался удивительно легким, Лиля купила маленький разговорник и уже могла спросить что-то и объяснить необходимое. Это делало жизнь еще интересней. Лиля узнала о местной древней поговорке: «Когда ты в Риме, делай так, как делают римляне» и старалась следовать ей.

Недалеко от дома находились несколько магазинов и рынок, и Лиля осваивала новые для нее итальянские продукты. С удивлением она узнала, что в Италии нет сметаны и творога, но есть рикотта, похожая на творог. Она стала покупать и варить незнакомые сорта пасты — тортеллини, тортильони, это было дешево и вкусно. Из многочисленных видов хлеба самым вкусным им казалась пицца «бланка», а Лешке еще очень нравились копченая колбаса «салями» и ветчина «проскито».

Самые дешевые продукты продавались на Круглом рынке возле вокзала. Лиля ездила туда довольно часто и видела, как на толкучке русские беженцы продавали привезенные вещи. Картина была жалкая — интеллигентные люди целыми днями стояли, предлагая купить у них постельное белье, часы, фотоаппараты, водку, сувениры. Лиле было горько смотреть на это.

Большой радостью для них был телефон в квартире. Алеша звонил ей из Праги, звонки оттуда стоили дешевле. Он прислал им пятьсот долларов и радостно сообщил:

— Это гонорар за книгу детских стихов в переводе на чешский.

* * *

Лиля часто писала в Москву — родителям, Римме, Рупику Лузанику. Отправлять и получать письма «до востребования» она привыкла в одном и том же почтовом отделении в Ватикане: ей сказали, что доверять пересылкам и доставке можно только там. Почтовое отделение представляло собой маленькое помещение в низком первом этаже, рядом с колоннадой Бернини на площади Святого Петра. Туда часто заходили русские беженцы, обменивались информацией и советами. Почтовое отделение постепенно превращалось в нечто вроде офиса.

Павел с Августой писали часто, подбадривали Лилю и Лешку. Римма в письме рассказывала: «Моня Гендель перебрался ко мне. Пока мы оба довольны. Спасибо, что познакомила нас». Лиля только усмехнулась. Рупик откликался редко, благодарил за открытки и всегда прибавлял: «Завидую тебе». Однажды она получила от него короткое письмо — записку: «Нам опять отказали. Причины не говорят. Через полгода буду подавать снова, в третий раз. За что они нас так мучают? Завидую тебе. Храни тебя Бог».

Лиля прочитала и расстроилась до слез, действительно — за что они его мучают?.. В этот момент к ней подошел щеголевато одетый молодой человек. Не успела она сообразить, кто это, как он весело поздоровался:

— Здравствуйте, я Яша, помните меня?