Читаем Это Америка полностью

Вернись в Сорренто

(название популярной песни)

Когда бросишь на прошлое взгляд,Там счастливые были моментыЗанесли тридцать лет нас назадЭмигрантские ветры в Сорренто.Нам с женою приятный сюрпризМежду будними днями пустыми,В ожиданье в Америку виз,Как бесправные, жили мы в Риме.Покидая Советский Союз,Мы теряли там все, что имели;Коммунизма стряхнули мы грузИ без денег томились в безделье.А вокруг все места хороши;И собрались мы в город Сорренто,Как когда-то давно, на гроши,Когда юные были студенты.Нас манила романтика слов,Сладкозвучие новых названий;По прошествии многих годовНе забыть вдохновенных скитаний.Юг Италии — сладостный звук,О, Сорренто, Неаполь, Помпеи!..Право, стоили нищенских мукТе культурные наши затеи.Перед нами Везувий — старикНад заливом стоял величаво,Представлялся нам страшный тот миг,Как Помпею разрушил он лавой…Итальянский пейзаж нас вскружил,Мы восторги впивали по капле,Там, где Ленин нахлебником Горького жил,Мы гуляли по острову Капри.Серебристая зелень олив,Золотистый отлив винограда,Соррентийский чудесный мотив —Все нам в душу вливало отраду.Но…Очарованным странником жизнь не прожить.Много лет мы в Америке бились,Чтобы место под солнцем ее заслужить,И трудом своего мы добились.Мы вернулись в Сорренто на несколько дней;За решеткой старинной усадьбыМы отметили скромно большой юбилей —Золотой юбилей нашей свадьбы.Я признаюсь, друзья, без прикрас:Во всех Лондонах, Римах, ПарижахВырос наш туристический класс,Ну, а сами мы стали пониже.Оседают у нас позвонки,Наши косточки ноют повсюду,И уже раздаются звонки,Сами знаете, братцы, откуда.А в Сорренто — веселье и смех,Всюду яркие толпы туристов,Юг Италии манит их всех,И напор их восторгов неистовМы старались вписаться в людской антураж,И порой это нам удавалось;Но тяжел прожитой нашей жизни багаж —Для восторгов души не осталось.Мы бросали на прошлое взгляд,Там счастливые были моменты;Ветры жизни опять принесли нас назадМы вернулись к тебе, Сорренто.
Перейти на страницу:

Все книги серии Еврейская сага

Чаша страдания
Чаша страдания

Семья Берг — единственные вымышленные персонажи романа. Всё остальное — и люди, и события — реально и отражает историческую правду первых двух десятилетий Советской России. Сюжетные линии пересекаются с историей Бергов, именно поэтому книгу можно назвать «романом-историей».В первой книге Павел Берг участвует в Гражданской войне, а затем поступает в Институт красной профессуры: за короткий срок юноша из бедной еврейской семьи становится профессором, специалистом по военной истории. Но благополучие семьи внезапно обрывается, наступают тяжелые времена.Семья Берг разделена: в стране царит разгул сталинских репрессий. В жизнь героев романа врывается война. Евреи проходят через непомерные страдания Холокоста. После победы в войне, вопреки ожиданиям, нарастает волна антисемитизма: Марии и Лиле Берг приходится испытывать все новые унижения. После смерти Сталина семья наконец воссоединяется, но, судя по всему, ненадолго.Об этом периоде рассказывает вторая книга — «Чаша страдания».

Владимир Юльевич Голяховский

Историческая проза
Это Америка
Это Америка

В четвертом, завершающем томе «Еврейской саги» рассказывается о том, как советские люди, прожившие всю жизнь за железным занавесом, впервые почувствовали на Западе дуновение не знакомого им ветра свободы. Но одно дело почувствовать этот ветер, другое оказаться внутри его потоков. Жизнь главных героев книги «Это Америка», Лили Берг и Алеши Гинзбурга, прошла в Нью-Йорке через много трудностей, процесс американизации оказался отчаянно тяжелым. Советские эмигранты разделились на тех, кто пустил корни в новой стране и кто переехал, но корни свои оставил в России. Их судьбы показаны на фоне событий 80–90–х годов, стремительного распада Советского Союза. Все описанные факты отражают хронику реальных событий, а сюжетные коллизии взяты из жизненных наблюдений.

Владимир Юльевич Голяховский , Владимир Голяховский

Биографии и Мемуары / Проза / Современная проза / Документальное

Похожие книги

Мао Цзэдун
Мао Цзэдун

Мао Цзэдун — одна из самых противоречивых фигур в РјРёСЂРѕРІРѕР№ истории. Философ, знаток Конфуция, РїРѕСЌС', чьи стихи поражают СЃРІРѕРёРј изяществом, — и в то же время человек, с легкостью капризного монарха распоряжавшийся судьбами целых народов. Гедонист, тонкий интеллектуал — и политик, на совести которого кошмар «культурной революции».Мао Цзэдуна до СЃРёС… пор считают возвышенным гением и мрачным злодеем, пламенным революционером и косным догматиком. Кем же РІСЃРµ-таки был этот человек? Как жил? Как действовал? Что чувствовал?Р'С‹ слышали о знаменитом цитатнике, сделавшем «товарища Мао» властителем СѓРјРѕРІ миллионов людей во всем мире?Вам что-РЅРёР±СѓРґСЊ известно о тайных интригах и преступлениях великого Председателя?Тогда эта книга — для вас. Потому что и поклонники, и противники должны прежде всего Р—НАТЬ своего РЈР§Р

Борис Вадимович Соколов , Филип Шорт , Александр Вадимович Панцов , Александр Панцов

Биографии и Мемуары / Документальное
Лобановский
Лобановский

Книга посвящена выдающемуся футболисту и тренеру Валерию Васильевичу Лобановскому (1939—2002). Тренер «номер один» в советском, а затем украинском футболе, признанный одним из величайших новаторов этой игры во всём мире, Лобановский был сложной фигурой, всегда, при любой власти оставаясь самим собой — и прежде всего профессионалом высочайшего класса. Его прямота и принципиальность многих не устраивали — и отчасти именно это стало причиной возникновения вокруг него различных слухов и домыслов, а иногда и откровенной лжи. Автор книги, спортивный журналист и историк Александр Горбунов, близко знавший Валерия Васильевича и друживший с ним, развенчивает эти мифы, рассказывая о личности выдающегося тренера и приводя множество новых, ранее неизвестных фактов, касающихся истории отечественного спорта.

Александр Аркадьевич Горбунов

Биографии и Мемуары