Но как изменился Миша Балабула! Он пригласил на свадьбу семьсот гостей и снял в дорогом отеле «Хилтон», в Манхэттене, два этажа: комнаты, бальный зал, зал для конференций и два смежных ресторана. Гости приехали со всей Америки, из России и, конечно, из Одессы.

В двух залах играли два оркестра — русский и американский. Мужчины были в смокингах, а женщины — в бальных нарядах. Американцев было совсем мало, а в русской речи доминировало одесское произношение.

Все переходили от стола к столу, пробуя закуски. Первым, кого Лиля с Алешей увидели, был бывший часовщик Капусткер с женой Ревеккой, «ясновидящей» с Брайтона. С бокалом коньяка в руке он подкатился к ним, как всегда энергично:

— Доктор, рад вас видеть опять! А это ваш муж, да? Помните, я рассказывал вам, какие я часы продаю? Тогда еще у меня было мало опыта. Теперь мои «Ролексы» продаются на богатой 47–й улице. Во как!

— Вы выпускаете «Ролексы»? Это ведь очень дорогие часы, — сказал Алеша.

— Ну, скажем так, — он хитро прищурился, — могу Rolex, могу Movado, коробка швейцарская.

Когда они отошли, Алеша сказал:

— Лилька, этот твой знакомый — он же просто бандит. Судя по этому гостю и по тому, что мы знаем о самом хозяине, мы с тобой попали в гнездо русской мафии[139].

И как раз вслед за Капусткером они увидели Геннадия Лавута. Он разговаривал с крупным мужчиной грузинской внешности. Увидел Лилю, они подошли к ней вместе.

Геннадий сказал:

— Лиля, я слышал, что это вы делали операцию Мише. Поздравляю вас с успехом.

— Спасибо.

Его собеседник заинтересованно спросил с грузинским акцентом:

— Вы хирург? Так это вас я однажды видел вместе со знаменитым доктором Илизаровым.

Лиля с удивлением посмотрела на него:

— Простите, я вас не помню.

— Я Тимур, шофер такси, вез вас с ним в аэропорт Кеннеди. Он мне свой автограф дал.

— Ах да, теперь вспомнила.

В это время подошел Миша Балабула и увел куда-то грузина. Лавут смотрел им вслед:

— Да, этот Тимур был шофером такси и владел маленьким магазином, а потом купил акции нефтяной компании и несметно разбогател. Недавно он за двадцать миллионов купил на Пятой авеню целый трехэтажный дворец[140].

— Да, а вы с ним дружите?

— Нет, это не моя компания. Но здесь собралось много деловых людей, заинтересованных в покупке русских икон и картин. А я ими торгую. Поэтому меня тоже пригласили.

Когда они остались вдвоем, Алеша сказал:

— Вот мы и увидели, как эти новые русские грабят Россию и куда из нее уходят миллионы и миллиарды. Один покупает себе дворец за русскую нефть, другой ворует иконы и картины — национальные ценности.

Свадебный обряд был обставлен роскошно. Гости уселись в зале, впереди стояла хупа под навесом, там ждал раввин. Сначала через весь зал под музыку проходили родные жениха и невесты, чьи имена громко объявлялись. Венцом шествия стал торжественный выход разряженной матери невесты. Зал восторженно зааплодировал.

Лиля шепнула Алеше:

— Вот эта женщина как раз и работает прислугой. Как тебе?

— Прямо Золушка на балу у принца.

Появился молодой красавец жених и встал около хупы. Потом Миша ввел дочь — невесту, передал ее жениху, и раввин начал процедуру.

С позднего свадебного ужина Лиля с Алешей ушли. По дороге домой он все-таки сказал:

— Ну, посмотрели мы, как гуляют «новые русские» из Одессы. Этих людей американизация точно не коснется, им она ни к чему.

* * *

На этой свадьбе Лиля видела Геннадия Лавута в последний раз. Вскоре ей показали сообщение в русской газете: «Трагическая гибель владельца московской шоколадной фабрики».

Его нашли ограбленным и убитым после встречи с группой неизвестных людей, которые якобы покупали у него русские иконы.

Лиля с грустью вспоминала его слова: «Кому деньги приносят счастье, а кому — горе».

34. Ветер странствий

Через несколько дней Алеша встретил пришедшую домой Лилю хитрой улыбкой:

— Мы с тобой говорили об американизации новых русских? Так вот американизация без познания Америки — это то же самое, что рассуждения о любви человека, ни разу любовь не испытавшего.

Лиля посмотрела на него удивленно и рассмеялась:

— Алешка, что это за сентенция? Что ты имеешь в виду, конкретно?

— Конкретно? Я имею в виду путешествие в штат Аризона. Университет Аризоны пригласил меня в городе Тусон на конференцию «Зарубежные писатели XIX века», сделать доклад «Поэзия Пушкина». А после конференции мы поедем к Великому Каньону.

— О! Алешка, как я рада за тебя! Поехали!

Лиля взяла неделю отпуска, и они полетели с востока на запад — над всей Америкой. Погода была ясная, и они могли свободно наблюдать громадную и разнообразную природу страны. Жаркая Аризона — это шестой по величине штат, его уникальная красота не похожа ни на какую другую. Тусон расположен на границе с Мексикой, в пустыне Сонора, покрытой ковром пестрой растительности, с громадными, как деревья, кактусами сагуаро.

Лиля с Алешей, как всегда, взяли в аренду машину и все свободное от заседаний время ездили по округе и гуляли по пустыне, хотя опасались гремучих змей (даже издали было слышно, как они трясут хвостами с погремушками на концах).