Читаем Этносфера полностью

Начнем с наиболее ясного – Средиземноморья в IV веке до н.э. Эллинский суперэтнос, включивший в себя Македонию, распространился на восток до Индии, на запад до Испании (Сагунт) и Галлии (Массилия), подавив соперничавшие с ним пунийский этнос (Карфаген) и Этрурию. Хотя оба последние сохранили самостоятельность, но гегемонию на море утратили. Однако отлив пассионарного элемента на окраины, наряду с пережитыми в недавнее время войнами (Пелопоннесской, Фиванской и др.), сделал Элладу менее резистентной, это видно из того, что инициативу Афин и Спарты стали перехватывать полудикие горцы Эпира, Этолии и скромные крестьяне Ахайи. Не то чтобы они набрали особую мощь, но при изоляции былых центров пассионарности их сила оказалась достаточной для того, чтобы вступить в борьбу за гегемонию с надеждой на успех. Тот же процесс, происходивший в Италии, вознес разбойничью республику на семи холмах, превратившихся в Вечный Город. И тут уместно привести одно важное наблюдение. Главные соперники римлян – самниты, не уступавшие им в храбрости, имели обычай поставлять своих юношей в наемные солдаты то в Карфаген, то в эллинские города: Тарент, Сиракузы и др. Естественно, что большая часть уходивших в поисках приключений и богатства гибла, а те, кто возвращались, были измотанными. Римляне, наоборот, держали свою молодежь дома, хотя она доставляла им немало хлопот. Таким образом сохраняли пассионарный фонд и воспользовались им в войнах с Пирром и Ганнибалом, что дало Риму власть над Средиземноморьем. Тем не менее этот фонд таял, что повело к реформе Мария – образованию профессиональной постоянной армии, в которой железная дисциплина давала возможность использовать субпассионариев в качестве рядовых. Структурная система римского этноса распалась на две консорции – сенат и армию. При Цезаре армия победила, и снова она победила после его гибели, под командованием Октавиана и Антония. Последующие три века армия втягивала в себя все пассионарное население Римской империи, и гражданские войны шли между военными группировками. Галльские легионы Виттелия сражались с преторианцами Огона и с сирийскими войсками Веспасиана, причем все были укомплектованы представителями разных этносов, входивших в один суперэтнос. Даже так называемая «сенатская партия» Гордианов опиралась на легионы, стоявшие в Нумидии, но не на римлян (по происхождению) и не на нумидийцев. В III в. система перестала действовать – легионы стали терпеть небывалые поражения. В 251 г. лучшие войска Рима с талантливым полководцем императором Децием во главе были наголову разбиты готами, а сам Деций убит. В 260 г. император Валериан потерпел поражение от персидского шаха Шапура I и был взят в плен. Восставшая Пальмира захватила все азиатские провинции Рима.

Что произошло? Легионы стали слабее или соседи империи сильнее? Пожалуй, то и другое сразу. Это-то для нас и важно.

Конечно, та часть римского этноса (в это время совпадавшего с античным греко-римским суперэтносом), которая входила в легионы, теряла пассионарное напряжение быстрее, чем это должно было бы быть, из-за потерь на полях битв. При каждом перевороте, которых в III в. было много, солдаты вымещали свои служебные обиды на командном составе, т.е. истребляли тех офицеров, которые поддерживали дисциплину. Это значит, что происходила экстерминация наиболее ответственных, инициативных, исполнительных и верных долгу воинов, места которых занимали беспринципные и продажные люди. В отношении морального и культурного уровня «солдатских» императоров III в. эта деградация замечена и описана, но для нашей темы важнее отметить, что она коснулась всех слоев армии, в то время втягивавшей в себя весь пассионарный элемент римского этноса (после эдикта Каракаллы – римских граждан), ибо только в армии честолюбивый юноша мог сделать карьеру, хотя и с риском для жизни.

Аврелиан и его наследники нашли выход из создавшейся ситуации путем привлечения на службу иностранцев – германцев, мавров, языгов, арабов и т.п. В результате к началу V века вся римская армия оказалась укомплектованной иноземцами. Это значит, что римский этнос, переставший поставлять добровольных защитников родины, потерял пассионарность. Структура, язык и культура империи еще по инерции держались, в то время как подлинные римляне насчитывались отдельными семьями даже в Италии, которую заселили выходцы из Сирии и потомки военнопленных рабов – колоны.