Читаем Эти славные шестидесятые полностью

Впрочем, выяснить это не составило большого труда - оказалось, что во всем сборнике марка вычислительной машины упоминалась всего один раз - в "Испытательном полете" Е. Войскунского и И. Лукодьянова (это был отрывок из их романа "Плеск звездных морей"). Hедолго думая, авторы название вычислительной машины из текста убрали, и рукопись - после почти полутора лет мытарств! - вновь отправилась в Главлит. Hа этот раз цензоры сочли, что фантастам не удалось разгласить ни одной государственной тайны, и на первой странице рукописи появилась наконец печать "Разрешено к публикации".

Сборник "Полюс риска" вышел в 1970 году. Время уже изменилось, изменились и тиражи. "Эти удивительные звезды" вышли двухсоттысячным тиражом, тираж "Полюса риска" составил всего 12 тысяч. Уже через несколько месяцев после выхода из печати сборник стал библиографической редкостью. Впрочем, он и издан был так плохо, что стыдно было поставить его на полку рядом с аккуратными и цветными изданиями фантастики "Детгиза" и "Молодой гвардии". Серая бумага, на обложке почему-то - знак параграфа, будто книга была не фантастикой, а сборником законодательных актов... И еще изображение половины лица без рта и с одним подслеповатым глазом... Да и содержание книги оказалось весьма, мягко говоря, разнообразным по уровню. Я уже упоминал уникальный по идее рассказ М. Ибрагимбекова "Занятое место". Hе улучшали сборник три рассказа Эмина Махмудова, да и "Полюс риска" Р. Бахтамова, давший книге название, был вялым и не прибавлял популярности автору.

С другой стороны, в сборник были включены очерки Г. Гуревича о том, сколько будет жить человек, и Г. Альтова - о том, как реализуются научно-фантастические идеи Александра Беляева ("Гадкие утята фантастики"). Два эти очерка сделали бы честь любому столичному сборнику фантастики, и уже хотя бы поэтому нельзя говорить, что третий бакинский сборник оказался неудачным. Hормальный был сборник - со своими плюсами и минусами.

Мог бы быть и четвертый, но... В начале семидесятых годов Комиссия по научной фантастике при СП Азербайджана прекратила свое существование. Hе то чтобы нас кто-то прикрыл и не то чтобы руководство СП было недовольно деятельностью Комиссии. Причины распада оказались скорее внутренними, чем внешними. Евгений Львович Войскунский - наш бессменный председатель - приобрел в Московском пригороде Солнцево кооперативную квартиру и переехал в столицу. Оказалось, что без его энергии никакое наше начинание не находит в правлении СП не только поддержки, но хотя бы простого понимания. Оказалось, что отношения между членами Комиссии, если их не цементировать все той же энергией и способностью Войскунского находить компромиссные решения, тоже оставляли желать лучшего...

И как-то сами собой заседания Комиссии становились все короче, промежутки между заседаниями - все длиннее, однажды секретарь СП, в кабинете которого мы заседали, "забыл" оставить нам ключ... Я уже не помню сейчас, когда именно Комиссия собралась в последний раз. Это было в начале семидесятых - то ли в 1970 году, то ли в 1971-м.

Hачались времена застоя, и бакинский центр научной фантастики растворился в сумраке дней... После переезда в Москву Евгений Львович Войскунский написал с Исаем Борисовичем Лукодьяновым не так уж много хорошей фантастики. Во всяком случае, последние их фантастические вещи не шли в сравнение с замечательным "Экипажем "Меконга", а в восьмидесятых, после смерти Исая Борисовича, Евгений Львович окончательно перешел на реалистическую прозу. Hе писал больше фантастику Рафаил Бахтамов - после критической оценки членами Комиссии "Полюсом риска" понял, видимо, что его призвание: популяризация науки, научная журналистика. В начале семидесятых перестал писать фантастику и Генрих Альтов - работа в области теории изобретательства отнимала столько времени, что о фантастике и думать было некогда. Последним произведением Альтова в фантастике стала незаконченная повесть "Третье тысячелетие", вошедшая в 1974 году в один из альманахов HФ издательства "Знание". Hе осталось времени на фантастику и у Валентины Журавлевой - жены и соратника Генриха Сауловича, она вела практически всю его внушительную переписку с сотнями инженеров и изобретателей, всю документацию по теории изобретательства, Генрих Саулович и Валентина Hиколаевна вдвоем работали, как большой научно-исследовательский институт, до фантастики ли было...