Читаем Эти нежные девичьи руки полностью

- И не только из-за этого, многие семьи за счет своих детей только и живут. Корякина например, да если бы она была только одна... добрая половина всех, кто к нам приходит на обследование боятся быть выгнанными с работы. Бывают такие трагедии, что ой-е-ей... Что только не делают некоторые, чтобы остаться в цеху. Промывают перед исследованием руки спиртом, всякими щелочами, одна себе кожу на ладошках сожгла, приложив их к утюгу, в общем пытаются обмануть нас любым методом.

- А вы улавливаете жир все равно?

- Конечно. Мы заставляем их делать несколько упражнений и сразу начинается выделение. Под микроскопом все четко видно. Часто делаем химические анализы, здесь уж никому не выкрутится.

- Понятно. Мне уже пора. Вы уж извините меня, Галина Васильевна, я пойду. Вторая смена начала работать. До свидания девушки, - киваю остальным.

Цех тем временем, набрал полные обороты.

У меня в приемной сидит угрюмая, вечно неряшливая, уже не молодая женщина. Это наш профсоюзный деятель.

- Федор Иванович, я к вам по поводу Корякиной...

- Заходите, Маргарита Макаровна, поговорим у меня в кабинете.

В кабинете эта деловая мадам вытаскивает из своего портфеля пачку бумаг и усевшись поудобней, приготовилась меня мучить.

- Федор Иванович, значит... возникает вопрос похорон...

- Разве здесь должны быть вопросы?

- Дело в том, что священник местной церкви не хочет ее отпевать. По правилам религии, самоубийцам нет места на церковном кладбище, ее надо бы хоронить на городском...

- Так похороните...

- А как же отпевание? Я только что ездила к ним домой. Бабка уперлась и не хочет, чтобы ее внучка ушла не прощенная богом. Остальные члены семьи ее тоже поддержали.

- Разве мы на себя должны брать еще и эти функции?

- Но похороны на себя берет предприятие, значит оно и должно решать все эти проблемы.

- Тогда поставьте вопрос ребром, либо семья Корякиных берет на себя все похороны и улаживает дела с церковью, либо мы ее хороним, как положено. Церковь не подчиняется ни нам, ни государству, если они решились не отпевать, то мы на них ничем надавить не можем, ни рублем, ни лаской, ни силой.

- А вы все же поговорите, Федор Иванович. Поговорите со священником. Он вас уважает.

- Нет.

Церковь это моя головная боль. Когда наступают церковные праздники, наша молодежь срывается с цепи, здесь и прогулы, и частый брак в работе и даже выпивки...

- Хорошо. Я передам ваши слова семье покойной. Так что учтите, жалобы будут на вас.

Я киваю головой.

- Второй вопрос, - кривится Маргарита Макарьевна. - Сколько мы платим компенсации семье?

- Сколько надо, столько и платим. Часть мы, часть профсоюз, мы даем в объеме трех окладов, сколько вы - решайте сами Только один у меня вопрос к вам. Кому из семьи Корякиных, вы доверите деньги?

- Как кому? Отцу и матери.

- Тогда завтра же денег не будет. Они их пропьют.

- Но я не знаю...

- Отдайте бабке, она более разумна.

- Хорошо. Хороним после завтра?

- Так... Который это день недели? Суббота. Я не возражаю.

- Тогда у меня все.

На завод пришли военные. Несколько офицеров расположилось в моем кабинете вокруг стола. Полковник Мерзоев, курирует наши работы и теперь по хозяйски разместился рядом со мной.

- Федор Иванович, министерство обороны, хочет провести у вас крупный заказ.

- Опять связанный с детским трудом?

- Что поделаешь, оборона страны, это основная задача, которую поставила перед нами партия и правительство. Такой завод, как у вас уникален. Основа стерильность - выполняется, а ваши изделия еще не разу не подводили...

- Что вы хотите?

- Капитан покажите.

Один из военных ловко раскидывает перед нами чертежи.

- Вот это новейший узел наведения в головке ракеты, - полковник тычет пальцем в чертеж. - Здесь три степени электронного слежения за полетом и лазерное наведение на цель.

Я не торопясь изучаю чертежи.

- Здесь надо очень много делать технологической оснастки, переделывать часть помещения. Требуется полная реорганизация цеха.

- Это вас не должно беспокоить. Десятки институтов в стране уже начали заниматься этим делом. Они сделают так, что вы даже не заметите, как перейдете на новое изделие. Деньги, станки, металл мы дадим. А основные участки может потребуют незначительный прирост мест.

- Сколько?

- Наверно около пятидесяти детских рук.

- Не может ли министерство обороны подкинуть нам деньги на какой-нибудь завод или дополнительный цех, хотя бы по производству радиоприемников...

- Это еще зачем?

- Я своих девочек увольняю и хотелось, чтобы они не теряли трудового стажа. Переходили из цеха на новое производство.

- Навряд ли мы это сможем, министерство не мешок денег, чтобы расшвыривать их по сторонам.

- Это изделие, которое вы запускаете, стоит в десять раз дороже, чем небольшой цех...

- Федор Иванович, не делайте себе осложнений. Я понимаю ваши заботы о детях, но..., нам сейчас надо делать уникальные ракеты, это первоочередная задача, ну а девочки..., а девочки потом...

Кто-то из офицеров угодливо хихикнул, большинство заулыбалось.

- Дети делают ваши игрушки, им надо поэтому помочь.