Читаем Есть! полностью

Из самолёта директор телеканала «Есть!» вышел бледным, как всегда: он ненавидел перелёты и не находил утешения в бортовом питании. Перемороженную или перегретую пищу П.Н. разглядывал с таким лицом, с каким потомственный винодел из Бордо глядит на подкрашенное палёное пойло. И это дают в бизнес-классе! Страшно подумать, чем кормят пассажиров за шторкой…

П.Н. путешествовал без багажа, с крошечной сумкой – больше, чем самолётную еду, он не любил засилье вещей. Единственное, что он покупал за границей, были гастрономические редкости, которые прекрасно помещались в его хитрой сумке – она с лёгкостью превращалась в удобный переносной контейнер. Посадочный талон до Вашингтона выдали ещё в родном аэропорту. Бледный директор прошествовал мимо транзитных стоек и исчез в кипящем шуме Хитроу.

Впрочем, мы-то с вами не потеряли его из виду – высокий мужчина в синем джемпере уже сидит за столиком любимого ресторана, спиной к лётному полю. П.Н. не вдохновляет созерцание громадных металлических штук, готовых к взлёту. Никакого сравнения с куриными крылышками, порцию которых он уже заказал. И ещё минеральную воду, пожалуйста! Среднегазированную.

Минуты ожидания заказа – приятное и трепетное время, когда гурман готовится к встрече с прекрасным, источая желудочные соки и напрягая воображение. П.Н. скользил специально выработанным невидящим взором по окружающим и думал: до встречи с Геней он знал по-английски лишь несколько слов, и одно из них было chiken. В первой своей поездке в Англию тогда ещё неискушённый едок Павлуша не мог заказать себе в ресторанах ничего, кроме этого самого «чикена» – других слов он попросту не понимал. И старался ходить в рестораны с «картинками», где в меню гуманно вклеены фотографии. А вот Геня прилично знала английский, и способный к языкам П.Н. в ходе совместных трапез выучил в подробностях и среднестатистическое, и вполне изощрённое меню. Теперь, усмехался П.Н., он мог бы разобрать британского цыплёнка «на органы» – ножки, крылышки, шейка…

– У вас свободно?

Специально выработанный невидящий взгляд П.Н. испуганно затормозил на молодой блондинке с прехорошенькой улыбкой. П.Н., как все россияне за границей, оскорблялся, когда его гражданство так легко определяли, – и что это за манера проситься за чужой столик? Свободных мест, впрочем, действительно не было. И что, если блондинка вдруг узнала П.Н.?.. В конце концов, он известный на весь город человек!

– Да мы летели одним рейсом! – засмеялась блондинка, и разочарованный П.Н. придвинул ей стул.

– Катя, – между делом сообщила девушка. – Не знаете, умеют они тут готовить крылышки? Крылышки в аэропорту – логично… Извините, я не расслышала, как вас зовут.

– Павел. Николаевич! – по частям представился П.Н., мучительно пытаясь вспомнить, когда с ним в последний раз по собственному почину знакомились женщины. Тем временем Катя открыла пудреницу с трогательной проплешиной и быстро мазнула пуховкой по носику.

…Когда принесли крылышки – ароматные, в кудрях жаркого пара, – П.Н. уже успел позабыть о своём заказе. Он искоса, стараясь не смущать новую знакомую, разглядывал её лицо: короткий кошачий нос, губы розовые, как сёмга. П.Н. краснел от собственных мыслей и отводил взгляд. За соседним столиком медленно пережёвывал пищу вялый мужчина с признаками вырождения на лице. Кадык мужчины перекатывался вверх-вниз, будто застрявший кусок в горле, – «адамово яблоко», вспомнил П.Н. Адам проглотил кусок запретного фрукта, сорванного Евой, и тот застрял у него в горле, превратившись в перманентный признак.

Гостья милостиво согласилась отведать крылышко, изящно похрустела косточками и вдруг махом, одним движением сняла с них мясо.

– Очень неплохо, – похвалила она, и, конечно, получила ещё несколько кусочков. Официантка прибежала на первый же взмах крыла и торопливо закивала, принимая заказ на вторую порцию.

П.Н. любил смотреть, как люди едят с аппетитом, – в общем-то, все последние годы своей жизни он потратил на таких людей (хотя, если посмотреть с другой колокольни, люди с аппетитом ещё и служили источником благосостояния самого П.Н., наполняя его программы рекламой). Подобно тому как клирики сильнее всего ненавидят не представителей других конфессий, а матёрых атеистов и убеждённых агностиков, П.Н. легко прощал телезрителям недостаточно изысканный вкус, но зато на дух не переносил апостолов голодания, мосластых супермоделей и коварных диетологов.

– Я делаю крылышки в апельсиновом маринаде, – сказала Катя и изящно промокнула губы салфеткой. П.Н звякнул вилкой, официантка восприняла это как упрёк и тут же подскочила к столику. Официанты всех стран мира сразу же распознают в П.Н. Того Самого Гостя, ради которого и открываются на нашей грешной планете рестораны, закусочные и кафе. Но на сей раз официантка ошиблась – приборный звяк не имел к ней никакого отношения. П.Н. внимательно слушал Катю.

– …Разогреваю апельсиновый джем с корочками, добавляю соевый соус, чеснок, оливковое масло, и мариную крылышки часика три, а потом жарю – вуаля!