— У тебя кровь, — кивает на тыльную сторону моей ладони.

Так и есть. Проступила на костяшках.

Смотрю на стену. Да ну, блд. Точно псих. Окропил кровищей своей стену подъезда.

— Не дергайся, — Саф ставит пакет на пол, ногами его фиксирует. Сама же распыляет что-то мне на руку, затем салфеткой промокает. — Не переживай, это просто спирт и одноразовый платок. В этом месте заживать долго будет, — задумчиво произносит, ссадину разглядывая.

Если мне память не изменяет, мать её — медик.

Делаю над собой усилие, чтобы не слишком резко руку выдернуть.

— Не страшно.

К счастью для меня, Сафия не продляет нелепую ситуацию, делает шаг назад. После чего роется и сумочке снова и протягивает мне какой-то конвертик.

— Возьми. Нужно обеззаразить дополнительно. Стены грязные.

Смотрю на ее руку и в первую секунду мне кажется, что она мне презерватив взять предлагает.

— Вот так сразу? — вылетает с сарказмом.

— Это бинт стиральный с пропиткой, — поясняет с легкой, смущённой улыбкой, явно догадавшись о чем я подумал. — Приложи, пока ехать домой будешь… — она в лице меняется. — То есть к себе. Извини.

Мы оба с ней смотрим на дверь ведущую на этаж, к квартирам. К одной из тех, что я домом привык считать.

— Да норм. Это теперь не мой дом, — плотно челюсть зажимаю. Мелкие импульсы мозг пронзают. Всполохи охрененные перед глазами. — Пригляди за Машей.

Не прощаясь, разворачиваюсь и сбегаю по лестнице.

Тяжело. Я не был идеальным мужем, но не ожидал, что у нас так резко всё закончится. Небеса рухнули мне на голову, в то время когда я в них летал. Вот такой парадокс.

Несмотря на весь пздц ситуации, я готов всё отдать лишь бы снова вернуть свою прошлую жизнь. Кроме жены и сына мне ничего не нужно. Хочу возвращаться к ним, а не в пустую квартиру.

Маша с Колей остались в нашей квартире, которую мы купили после свадьбы. Я вернулся в родительскую, где одиночество давит со страшной силой. Когда мы в ней жили с Машей я такой пустоты давящей не ощущал. Множество приятных воспоминаний связано с жизнью в ней, но я никогда не жил в ней сам. Родители. Брат. Саяра. Маша. Всегда был кто-то рядом. Поддерживал и подбадривал.

Резкая смена настроения кажется жутковатой. Такими темпами я в психушку быстрее попаду, а не семью верну. Мне то крушить вокруг всё хочется, то зависаю, вспоминая, как ещё совсем недавно я счастлив был. Приходя домой мы ужинали все вместе. После чего мы с Колей играли или мультфильмы смотрели, и Маша рядом с нами было. Простые человеческие радости. Самые важные в жизни.

До тачки идти всего несколько метров, но успеваю промокнуть.

Кулема вообще прогноз не смотрела, перед тем, как в окно вылезти решила?

«Боже, Маша, как ты одна с ребенком жить собралась?» — посещает меня мысль, после чего яркая вспышка растерянности и гнева залетает в помутневшее сознание. — «А если она не собирается жить одна?».

Твою мать… Надо бы перестать себя накручивать, но я усугубляю с каждой секундой. Нет. Такой расклад совсем не пойдет. Никаких других мужиков рядом с ней. Убью, если увижу.

— Полный бред, — бормочу вслух.

Тянусь за телефоном, который забыл на пассажирском сидении. Срочно нужно отвлечься.

<p>Глава 3</p>

Глава 3

Сергей

Наблюдаю за тем, как Саяра суетится у плиты и непроизвольно в улыбке расплываюсь. Даже торопится она очень степенно, каждое движение достоинством наполнено.

— Ярк, а Ярк, почему я в тебя такой влюбленный? — любую другую девушку я способен смутить игривым тоном. Но передо мной исключение.

— Потому что ты, как и братец твой, — дурачок. В этом вся проблема, Сереженька, — моё имя Яра на распев произносит. — Вы хотите от жизни всё о чем мечтается и ещё чего — нибудь. От последнего проблемы возникают. Пора бы это запомнить, детеныш мой.

Повернувшись, она в несколько шагов достигает стола. Ставит на плетеную салфетку тарелку с азу из индейки, через пару мгновений приборы столовые подает.

Такой откат меня в раннюю юность посещает, что расплакаться впору. Беззаботность и свобода, легкость и веселье, это всё словно не из этой жизни.

Протягиваю руку, поднимаю нож и указательным пальцем лезвие тупое поглаживаю.

— Ты меня пугаешь, если честно, — на невербальном уровне чувствую, как Яра напрягается.

Вопросительно брови вскидываю брови, установив с ней зрительный контакт.

— Ты не такой как всегда, — Яра занимает место за столом напротив меня, складывает руки на своем животике — мячике. — Когда-то давно я познакомилась с самым красивым мальчиком на свете, эдакий серьёзный маленький мачо, с выразительными глазами и пухлыми губками. От него за километр веяло природным обаянием. Сейчас смотрю на него и понять не могу, в какой момент что-то пошло не так? Где я что-то упустила?

— Когда презервативами его не научила пользоваться.

В ответ на мою реплику Яра недовольно цокает и смотрит на меня с укором.