Читаем Эссе полностью

Еще помню, как на Пасху мы ходили тайком наблюдать за крестным ходом. Я с завистью тогда смотрел на тех, кому даже в то время было во что верить. И никак не думал, что когда-нибудь наши молодые священники станут говорить «Ок», а за валюту будут освящать всё и вся, согласно установленным ценам. Как в меню: бампер у «Жигулей» — 20$, капот у «Волги» — 40$. Он больше, на него требуется больший расход святой воды. А у вас иномарка, с вас 1000$. Почему так дорого? Неправославная машина.

Да, я никогда не думал, что мы проживем 2 совершенно разные жизни. Тем более не думал, что я, как сатирик, особенно подсоблю этому скоропостижному скачку из периода застоя в период отека. Поэтому, когда я боролся, как мне казалось, своей беспощадной сатирой за демократию, я, ей богу, не думал, что демократия в России — это строй, при котором все зависит от одного главного демократа. И я радовался, как и многие, в августе 1991 грядущим переменам, не предполагая, что не надо говорить: «Гоп», пока не увидел, во что впрыгнул.

Впрочем, что я все о политике? Как это не глупо звучит, я никогда не думал, что мне так скоро исполнится 50 лет. И я не думал, что настоящее здоровье после 50 — это когда каждый день болит в другом месте. Еще я никогда не думал, что родители так часто бывают правы. Особенно я не думал, об этом, пока жив был отец. Он убеждал меня, хороших людей больше, но плохие лучше объединены.

Я не думал, что самые дорогие женщины — это верные женщины. А настоящий мужчина — тот, который любым способом добьется от женщины того, чего она от него хочет. И для этого совсем не обязательно сидеть всю ночь у костра с отмороженными ногами. Я не думал, что мы воровство будем называть бизнесом, хамство — демократией, предательство — консенсусом, невыдачу зарплат — секвестром, войну — зачисткой, а то, что не можем объяснить словами — харизмой, словом, которое почему-то мне очень напоминает харю после катаклизмы.

Я никогда не думал, что в Московском метро человек с простым кольцом в ухе когда-нибудь будет вызывать подозрение у пассажиров, что это человек с гранатой в организме. И они будут зорко следить, чтоб никто случайно не дернул его за ухо, пока он не выйдет.

Я не думал, что самым страшным проклятием в России будет фраза: «чтоб твои дети стали шахтерами». Не думал, что дети будут оставлять родителям записки дома: «Не волнуйтесь, в школе подложили бомбу. Ушел смотреть». Ну думал, что еще при нашей жизни молодое поколение, которые выберет Пепси, Макдональдс, и заботу о Тамагоччи, будет путать Самсона с Самсунгом, Рериха с Рюриком, Рембранта — с Риббентропом, а Сару Бернар — с сенбернаром. Я не думал, на кассете с фильмом «Три поросенка» будет написано «Детский боевик». И я не думал, что благодаря нашим телепередачам некоторые слова в русском языке настолько изменят свой первоначальный смысл, что даже небо уже неудобно будет называть голубым, а сантехник стесняясь будет предлагать хозяйке поменять прокладки, понимая, что за такое предложение хозяин может устроить ему зачистку всей его харизмы.

В детстве я вскакивал ночью с постели, потому что мне снились Вселенная, бесконечность, время и другие неконкретные философские сны. Я никогда не думал, что в 50 лет буду вскрикивать по ночам от того, что, благодаря нашей рекламе, мне будут сниться конкретно мои зубы, которые днем еще ничего, а вот к вечеру их начинает разъедать кариес, а в особо критические дни они покрываются перхотью от тети Аси. И, наконец, однажды я проснусь в холодном поту, от того, что мне приснится самая яркая на сегодняшний день, самая западающая в душу реклама: героиня моего сказочного детства — Снегурочка, — которая прыгает через костер, тает и от нее остается одна прокладка, над которой горько плачут старик со старухой. Этот сон станет для меня особой страшилкой, потому что наше поколение напоминает мне что-то вроде прокладки между растаявшим прошлым и будущим из того же прошлогоднего снега.

Но самое главное — я никогда не думал, что если никогда не думать, о чем я никогда и не думал, то вроде и в 50 можно будет не задумываясь пригласить девушку провести с ней ночь у костра, если, конечно, твой дом позволяет развести в нем костер, если эта недевушка не та самая снегурочка, которая к утру так бессовестно растает.