– Да, – согласилась я. Меня обрадовала перспектива, что кто-то поможет мне найти идеальное платье.

Мы сообщили Лоре наши размеры и последовали за ней по магазину, пока она подбирала нам платья. Несколько платьев заставили меня протестующе потрясти головой, но она настаивала, что они будут очень красиво на мне сидеть. И так как она была специалистом, пришлось довериться ее мнению.

Я зашла в примерочную, где уже были развешаны все эти воздушные разноцветные платья, которые словно ждали, чтобы я их примерила. Но я буквально прилипла взглядом к одному розовому платью, состоящему из двух частей. Топ украшали нежные бархатные розы, а юбка была из нежно-розового гипюра. У топа были короткие цельнокроеные рукава, и он не доходил до талии, так что между ним и юбкой виднелась полоска живота.

Я натянула покрытый розами топ через голову и восхитилась тем, как выбранный мной цвет оттенял мои волосы. Обычно я выбирала что поярче, но сдержанность этого цвета заставляла меня чувствовать себя принцессой. Затем я надела пышную юбку и ахнула, закружившись. Она едва доходила до колен и не выглядела слишком длинной. Я представила, как к этому платью подойдут идеальные сиреневые туфли, чтобы подчеркнуть цветы на топе, и венок, который я могла сплести из волос. В моей голове сложился полный образ.

– Савви, дай посмотреть! – услышала снаружи крик Грэйс.

Когда я вышла, они с Лорой и ахнули, и это восклицание было тем подтверждением, в котором я нуждалась. Не я одна думала, что это платье было самым чудесным на свете.

– О Сав, оно такое красивое, – простонала Грэйс. – Я знаю, ты обычно не носишь светло-розовое, но оно выглядит великолепно.

– Черт возьми, жаль, что этот стиль не был в моде, когда я ходила на бал выпускников, – сказала Лора. – И юбку, и топ можно потом носить по отдельности с другими вещами. Это вообще суперпрактичный наряд.

– Ничего, что в нем видно мой живот? – спросила я.

– Конечно, ничего! – воскликнула Лора. – Я вижу, как ты улыбаешься. И знаю, что ты почувствовала, когда посмотрела на себя в зеркало. Ты выглядишь великолепно, ты чувствуешь себя великолепно, так что это платье для тебя.

Я посмотрела на себя в зеркало в последний раз, прежде чем опять повернуться к ним.

– Есть! Я нашла самое идеальное платье в мире.

Нас с Грэйс просили следующим утром прийти в кабинет миссис Брандт, так что она заехала за мной ровно в восемь утра.

– Как ты думаешь, в чем дело? – спросила Грэйс. – Считаешь, в школе злятся из-за нашей статьи?

– В школе совершенно точно злятся из-за нашей статьи, – ответила я, – но не думаю, что миссис Брандт вызвала бы нас так рано, чтобы сообщить об очевидном.

– То есть ты думаешь, что это может быть связано с конкурсом?

– Мой новый девиз – быть в меру оптимистичной, поэтому я умеренно оптимистично думаю, что это связано с конкурсом, – решительно кивнула я.

Грэйс включила радио, и на ближайшем светофоре мы исполнили в меру оптимистичный танец, чтобы отпраздновать то, что наша история попала на конкурс. На парковке совершенно никого не было, так что мы опять заняли крутое место прямо перед школой. Если бы я не так ненавидела вставать рано утром, я бы все время приезжала в это время, чтобы не иметь проблем с парковкой.

Когда мы зашли внутрь, миссис Брандт выстрелила в нас хлопушкой, напугав меня до смерти. Мы с Грэйс схватились друг за друга, пока до нас не дошло, что на нас сыплется конфетти.

– О боже, это оказалось намного страшней, чем я себе представляла, – сказала миссис Брандт.

Я еще продолжала стряхивать конфетти с головы, когда она подошла к нам, держа руки за спиной.

– Я рада объявить, что вы обе вышли в финал конкурса на глубокое журналистское расследование Ассоциации студентов-журналистов Индианы. И в следующем месяце вы приглашены на их съезд, где будут объявлены победители.

– О боже, это чудесно! – воскликнула Грэйс. Мы взяли из рук миссис Брандт по буклету, поверх которых лежали наши официальные приглашения. В них сообщалось, что на съезде будут присутствовать профессора со всего округа, чтобы искать студентов, заинтересованных в их программах.

– Ну что, вы подумаете над тем, чтобы туда поехать? – спросила миссис Брандт.

– Не только подумаем, – сказала я, – можете сразу меня записывать.

Грэйс подпрыгнула, когда мы вышли из кабинета, и ее радостная энергия передалась и мне. Я не могла сдержать улыбки, расплывшейся по моему лицу. Еще никогда в жизни я не была так заинтересована в проекте и не тратила на него столько сил, и то, что это было признано на таком уровне, ошеломляло и волновало.

Вполне возможно, что это волновало меня в достаточной степени, чтобы привести к будущему, в котором больше не будет инженерной программы Индианского технического.

Глава 20

Отец настаивал на совместной поездке к Бену, чтобы сфотографировать меня для бала, и хотя я притворилась смущенной, на самом деле это было чудесно. И особенно потому, что не было мамы. Мне казалось, что у меня действительно нормальная подростковая жизнь, а все остальное, что могло бы быть не таким нормальным, на этот вечер исчезло.