Читаем «Если», 2015 № 05 полностью

Не существует ни под-, ни над-, ни гиперпространства. Существуют иные миры. Их не меньше, чем протонов в нашей Вселенной. И если ни сигнал, ни материальное тело не могут перемещаться в нашей Вселенной быстрее скорости света, то двум разным вселенным ничто не мешает двигаться относительно друг друга с любой мыслимой скоростью. Они и движутся, порой умопомрачительно быстро. Пробей проход в подходящую вселенную, нырни в нее и вовремя вынырни обратно — вот и окажешься примерно там, куда хотел попасть.

Само собой, такое объяснение годится лишь для дилетантов. На самом деле все значительно сложнее. Начнем с того, что относительные скорости вселенных такая же трудноощутимая величина, как корень квадратный из минус единицы: все знают, что он существует и называется мнимым числом, однако при подсчете предметов мнимые числа не применяются. А продолжать упражняться в аналогиях не будем — хватит и одного этого затруднения.

Девяносто процентов объема «Брендана», не считая несущих конструкций, занимали агрегаты для создания вокруг корабля кокона, изолирующего корабль от нашей Вселенной и по сути выводящего его за ее пределы. Три процента — аппаратура для навигации в привычном человечеству пространстве, а главное, вне его. Шесть процентов — двигатели с топливными танками. И лишь один процент, да и тот не полный, приходился на то, что делает жизнь человека в корабле возможной: жилую кубатуру, бытовые удобства, запасы пищи, воды и воздуха, аппаратуру жизнеобеспечения, ходовую рубку, научные приборы и прочее, и прочее…

Соотношение немногим лучше, чем в первых космических ракетах, когда тысячетонная дура с натугой выводила на орбиту спутник размером с футбольный мяч, если только не взрывалась на старте.

«Брендан» пока еще не взорвался; более того, он возвращался уже семь раз. По его образцу на орбите уже который год строился «Марко Поло» и проектировался усовершенствованный «Колумб». Были, правда, опасения, что «Марко Поло» так и не будет достроен, а «Колумб» вообще останется лишь в чертежах, и эти опасения имели под собой веские основания. Международное положение, очередной кризис глобальной экономической системы, ядерный терроризм, резня в Малайзии, война Северной Дакоты с Южной Дакотой… ну, вы знаете.

«Брендан» искал жизнь во Вселенной. Не братьев по разуму, о чем мечтали многие, — пока только жизнь.

Он ее не нашел.

В далеком прошлом остались наивные представления о том, что если где-то имеется планета, похожая на Землю и обращающаяся вокруг своего светила в «зоне обитаемости», то на ней обязательно возникнет и разовьется жизнь. Из длинного списка перспективных планет «Брендан» исследовал семь.

Пусто. Горы, пустыни, реки, равнины, моря — и никакой жизни. Теоретики удивлялись: на планете есть вода, уровень инсоляции вроде бы подходящий, чего же еще? И конечно, всегда находили то, чего не хватает: тут — крупного спутника с его приливными силами, там — активного вулканизма, еще где-то нет магнитного поля или не тот состав горных пород.

Короче говоря — пусто. Сплошное разочарование. Ни примитивной бактерии, ни намека на то, что жизнь на исследуемой планете существовала когда-то в далеком прошлом. Вообще ничего, кроме воды и камней. Тут поневоле задумаешься: а ранняя Земля-то чем была лучше? И кто-то с церковной кафедры тут же подскажет ответ: тем, что на ней произошел Акт творения, а на других планетах — нет.

Очень исчерпывающе.

Но те, кто ничего не понимает, когда другим все понятно, ломали и ломали головы над вопросом: почему? Жизнь — удивительно пластичная и упорная штука, так почему же она не возникла там, где по идее неминуемо должна была возникнуть? Неужели ее возникновение столь же маловероятно, как приземление подброшенного карандаша строго на торец?

— Опять ничего не найдут, — пророчили скептики, узнавая из выпусков новостей о Восьмой миссии «Брендана». — Пуста Вселенная. Только мы и есть.

— А не к лучшему ли это? — вопрошали экспансионисты, — Никаких конкурентов, развивайся вширь сколько угодно. Недолго Вселенной оставаться пустой. Ее заполним мы.

— Кто это — мы?

— Люди.

— Кто-кто?

— Люди, говорю.

— Это какие же? Это которые вроде нас с тобой? Которые друг с другом не могут договориться, чуть что — бомбить?

— А хотя бы.

— Очень мило. Выходит, мы потащим в Галактику все наши склоки и войны? Земли нам мало для склок?

— Дурень, из-за чего у нас склоки? Из-за ресурсов. А в Галактике их сколько хочешь!

— Сам ты дурень. Мы-то с тобой сейчас никакие ресурсы не делим, а уже ругаемся. С чего бы?

А и правда: с чего? Тут антрополог прочтет целую лекцию о внутривидовой агрессии в стаде австралопитеков и людоедстве наших прямых предков кроманьонцев, а рядовой обыватель просто разведет руками: ну так уж устроен человек, что тут поделаешь?