Читаем «Если», 2015 № 02 полностью

В-третьих, город обучает человека куда эффективнее, чем университет. Аннотированная / дополненная реальность, возникающая на стыке городского «интернета всего»[10], персональных гаджетов и социального плагина Facebook’a, обеспечивает моментальное поступление нужной информации. Огромное число навыков, которые еще 10–15 лет назад казались неотделимыми от человека, сейчас вынесены вовне человеческого мозга, начиная с проверки правописания и заканчивая навигацией в пространстве и времени. Город обучает пользователя (или его гаджет, что в данном случае одно и то же) самому себе — городским социальным практикам и навыкам. Картинка со смартфоном, регулирующим поведение хозяина с помощью нежных ударов током, выглядит смешно и апокалиптично одновременно. А вот навигатор, который нежным женским басом советует свернуть на несуществующую дорогу, уже не столько смешон, сколько апокалиптичен. Потому что многие таки внимают басу и сворачивают. Или, если коротко, учат жизни нынче не мама с папой и не лектор с указкой, а гаджет с городом.

Наглядное подтверждение этого тезиса — судьба концепции «умной классной комнаты» (англ, smart classroom), которая должна была быть напичкана технологическими решениями для управления вниманием, управления взглядом и пр. Идея умного класса разрабатывалась с начала 2000-х, и не написал о ней только ленивый. А реализовать эту идею так и не удалось, поскольку стало понятно, что точкой сборки новых образовательных технологий будет гаджет / носитель этого гаджета в паре с умным городом, а вовсе не ограниченное пределами классной комнаты образовательное пространство.

Помимо связки «гаджет и город» есть еще публичные пространства, общепит, сфера развлечений и прочие городские явления, которые, теоретически, поддерживают специфические образы жизни и ценности через форматы потребления. Очевидно, что фриланс, игработа, краудсорсинг и прочие форматы деятельности класса «все включено» растут как грибы именно благодаря городам и городским пространствам. И что характерно, появляются люди, которые включаются в эти пространства и эти форматы деятельности и потребления. Потому что это «модно», или «удобно», или в конечном итоге «все делают это».

В-четвертых, именно города производят «граждан человечества» — мобильных космополитов с активной жизненной позицией, комфортно чувствующих себя в любой точке земного шара. Уже упомянутая аннотированная реальность в паре с гаджетом позволяют оперативно «переводить» образ жизни одного города в образ жизни другого. Сервисы онлайн-бронирования и «о’кей, Гугл» дают ощущение готовности к любым неожиданностям… Если вы, конечно, не неясная восторженная дева, в одиночестве едущая автостопом по Афганистану. В этом смысле современный город может принять человека любой степени уникальности, от слегка эксцентричного университетского лектора до городского сумасшедшего, пытающегося спасти человечество от атаки мозговых слизней-мутантов. Лишь бы гаджеты у них нормально работали.

В-пятых, университеты в отличие от городов утратили функцию создания нового. Например, в России на долю университетов приходится всего около 2 % финансирования, связанного с исследованиями и разработками; в так называемых развитых странах ситуация получше, но не намного (в среднем 15 %), и это при том, что на западе никто не «выносил» науку из университетов, как это было сделано в СССР. Среди университетов, конечно, есть исключения, по-прежнему производящие инновации, — Массачусетский технологический институт, Калифорнийский технический университет, Оксфорд или Кембридж, — но их мало. Возможно, именно поэтому они — мировые лидеры.

Все это — низкие объемы производства инноваций, утрата функции по «производству» граждан человечества, катастрофическая неспособность угнаться за изменяющимся миром и пр. — приводит к тому, что университеты перестают быть агентами создания будущего. Хотя вроде бы это их прямая обязанность: именно университеты готовят людей, которым предстоит в этом будущем жить или, в идеале, это будущее строить. Когда-то университеты были основными точками, где возникало будущее. Именно университеты дали нам революционеров всех мастей, от политических экстремистов до светил науки, а также атом, космос и прочие великие проекты создания будущего.

Никакого светлого будущего мы от университетов больше не получим. Потому что «техническое задание» на создание будущего сейчас формируют города. Они подогревают спрос на новые технологии, новых людей и новые навыки. Благодаря городу и его развитию появляются и умные сети, и умное ЖКХ, и рекламный геотаргетинг, и мобильная медицина, и прочие прекрасные вещи. Беспилотные автомобили, изменение концепции искусственного интеллекта, социализированные роботы, городские ролевые игры и электроовцы — из этой же оперы.