Читаем «Если», 2011 № 08 полностью

— Наверное, я умею не только шутить.

Понселет упрямо покачал головой.

— Не трогай меня, и я не трону тебя. Но если начистоту, то, по-моему, ты завидуешь Татьяне. Ей выпала честь первой ступить на Ганимед. И она относится к этому серьезно. Не надо превращать все в балаган. Это настоящее событие, не стоит над ним смеяться.

— А по мне, это и есть балаган — с самого начала до самого конца. И наша маленькая славянка прекрасно всё понимает, она же не дура. Абсолютно бессмысленное занятие. И даже если я буду серьезна, как на похоронах, ничего не изменится.

— Наш полет… полгода, которые мы провели на корабле… четыре аварии, две тяжелые болезни — это, по-твоему, балаган?

— Внушительный список, Понселет. Но скажи мне: проделать с такими трудами и лишениями путешествие на планету, о которой мы и так все знаем, разве не аттракцион? И кто мы, если не циркачи? Автоматическая станция трудится над исследованием много лет и регулярно предоставляет отчеты на Землю. Ты думаешь, мы за несколько дней заметим и поймем что-то важное, чего не заметили роботы? Это гордыня, Понс! И во имя гордыни мы тратим время и деньги.

— Ты знаешь наверняка всё, что нам известно о Ганимеде, но ты не ведаешь, сколько еще нам предстоит открыть. — Француз наставительно погрозил Джейн пальцем, словно учитель безответственной ученице. — Понимаешь, о чем я говорю?

— О, я понимаю! — Она улыбнулась, не скрывая иронии. — Так точно, мон женераль! Мы знаем то, что мы знаем, и не знаем того, чего не знаем. Ошеломляющая глубина философских построений. Я впечатлена.

Понселет вздохнул.

— Ты невозможна, — сказал он. — И кстати, это луна.

— Что?

— Ганимед не планета, а луна. И еще: через полчаса совещание.

Они сидели за столом в кают-компании: Понселет и Джейн, напротив — капитан и врач.

— Прошло уже десять минут, — сказал капитан, посмотрев на часы. — Кто-нибудь в курсе, где она? Кто-нибудь ее видел?

— Я, — ответили Джейн и Понселет одновременно.

Капитан повернулся к Джейн.

— Ты можешь ее найти?

Татьяна сидела, скорчившись, на полу душевой кабины. Мокрые волосы налипли ей на лицо, но она, не обращая на это внимания, царапала щеки ногтями.

Джейн опустилась на пол рядом с ней, обняла.

— Милая, что ты делаешь?

Татьяна покачнулась и произнесла охрипшим голосом:

— Скажи, мы способны отправить, сообщение по временной линии Хокинга назад во времени? Теоретически это возможно?

Джейн не знала, что и подумать, но на всякий случай ответила правду:

— Теоретически — да. На практике передатчик и приемник всегда синхронизированы по времени. Поэтому мы не можем разговаривать с Землей напрямую, без запаздывания. Но я не думаю, что ты захочешь слушать лекцию о принципах работы квантового компьютера и о теории параллельных миров. Лучше расскажи, что случилось. Мы можем тебе помочь?

Татьяна подняла голову. Она выглядела усталой и отстраненной.

— Мой муж… Он погиб. Я просто хочу узнать, как это произошло. Успел ли он что-то понять, было ли ему больно, ну и… все такое…

— Таня! — Джейн задохнулась, потом притянула подругу к себе, сжала в объятиях. — Милая! Что тебе сообщили? Как это было?

— Несчастный случай. Больше ничего. Представляешь, они мне больше ничего не сказали! — Татьяна всхлипнула. — Заботятся о моей психологической устойчивости, ублюдки… Он три недели лежал в коме, а они молчали. Теперь он мертв, и они соизволили поделиться со мной новостями.

Вся команда молчала, опустив головы.

— Мне очень жаль, Таня, — наконец произнес капитан.

Остальные кивнули, не зная, что сказать.

— Мы, конечно, поменяем план высадки, — продолжал капитан. — Джейн займет твое место.

Татьяна покачала головой.

— В этом нет необходимости.

— Мы не можем подвергать тебя дополнительным психическим нагрузкам. Тебе и так нелегко.

— Я справлюсь. Джейн нечего делать на поверхности. Они с Понсом не сработаются.

Понселет втянул воздух, но ничего не сказал и даже не поднял глаз от тарелки.

— Кроме того, Джейн нужна вам здесь, наверху, — голос Татьяны звучал твердо и спокойно. — Она единственная, кто может работать с квантовым компьютером. Что если у нас, как в прошлый раз, произойдет сбой в программном обеспечении?

Капитан молча глядел на нее.

— Я права? — с нажимом спросила Татьяна. — Разумеется, я права! А никого другого ты не можешь послать, ведь в программе высадки однозначно написано: на Ганимед должны спуститься одна женщина и один мужчина. И женщина обязана произнести чертов текст.

— Да, — неохотно сказал капитан.

— Значит, не о чем спорить. Я спускаюсь. Я готова к этому. Чертовски готова.

— Ты уверена?

— Никаких проблем.

Капитан стоял, опираясь рукой о крышку люка.

— Ты точно в порядке? — спросил он, испытующе посмотрев на Татьяну.

Она пожала плечами.

— Я это говорила уже три раза, по меньшей мере. Что еще я должна произнести, чтобы мы наконец закрыли этот вопрос?

Ее улыбка была холодной и натянутой, глаза потемнели от гнева, но она сдерживалась.

Он вздохнул.

— После того как спускаемый модуль отсоединится от корабля…

— Наше управление перехватит навигационная башня на Ганимеде. Я знаю.

Она сердито поджала губы. Вошел Понселет с ящиком инструментов.