Читаем «Если», 2009 № 12 полностью

Глубокий сине-зеленый цвет ее шкуры, похожий на лазурит, на текучие венерианские моря под вечными болотными туманами, сейчас был неразличим. Они находились слишком далеко от Солнца – оно выглядело маленькой желтой точкой, и чтобы его заметить, нужно было знать, куда смотреть. В тени, отбрасываемой Черной Элис, шкура Винни казалась просто черной. Однако, когда шлюз закрылся, на плавниках и по бокам собственное биосвечение буджума замерцало сильнее – малиновым, электрическим зеленым и кислотно-синим цветом. Должно быть, Винни заметила Черную Элис, осторожно пробиравшуюся по ее позвоночнику в шипованных ботинках. Шипы не могли причинить Винни боль (на это были способны разве что метеориты), но она, безусловно, их ощущала.

Штука, которую Черной Элис предстояло чинить, находилась в главном узле центральной нервной системы Винни. У корабля не было отдельного органа, который люди или, например, джилли привыкли называть мозгом, – вместо этого по всему огромному телу корабля были разбросаны нервные узлы. Иначе буджумы были бы слишком медлительны. А еще Черная Элис слышала, что они не очень умны: обучаемы – да, но примерно на уровне земной обезьяны.

Что, черт возьми, настораживало Черную Элис, пока она, постоянно разговаривая с кораблем, карабкалась вверх по боку Винни (хотя «верх» в данных обстоятельствах, конечно, условность), так это то, что Элис готова была поклясться: Винни ей отвечает. Не просто освещает путь, как обычно, но изгибает свои усики и плавники, словно силится взглянуть на члена команды.

Она осторожно проплыла мимо глаза Винни – не потому, что боялась причинить ей боль своими ботинками, а просто как-то невежливо топтаться по чужому полю зрения. А еще мимоходом подумала, что, быть может, задание это ей поручили не ради повышения, а лишь потому, что ее несложно будет заменить.

Она закатила глаза и решила не заморачиваться пока этой проблемой, когда вдруг наткнулась на опухоль на спине Винни – видимо, цель ее поисков. И все огни на корабле погасли.

Черная Элис включила связь:

— Васаби?

— Слышу тебя, Черная. Не обращай внимания, просто делай свое дело.

— Да, сэр.

Однако ее ноги, похоже, оставались приклеенными к шкуре Винни дольше, чем следовало. Понадобилось как минимум секунд пятнадцать, прежде чем Элис смогла сделать пару глубоких вдохов (слишком глубоких для ограниченного запаса кислорода, так что вскоре у нее закружилась голова) и начала восхождение по боку Винни.

Черная Элис понятия не имела, как выглядит воспаление у буджу-мов, но догадалась, что вот оно. Вокруг устройства, которое ей предстояло починить, кожа Винни была припухшей и расчесанной. Элис шла осторожно, вздрагивая и вполголоса бормоча извинения. И с каждым шагом щупальца корабля извивались все ближе.

Черная Элис опустилась на корточки возле коробки и принялась проверять соединения. Прибор был размером метра три на четыре, полметра высотой и накрепко приделан к шкуре Винни. Похоже, эта штука все еще работала, но что-то (наверное, кусок космического мусора) ее сильно повредило.

Элис осторожно положила ладонь на прибор. Нашла съемную панель и с легким щелчком открыла: горит больше красных лампочек, чем зеленых. Она принялась доставать из карманов привязанные инструменты, чтобы они удобно плавали рядом.

Разумеется, не раздалось ни звука, но корпус корабля под подошвами ботинок внезапно и резко завибрировал. Обернувшись, она успела увидеть, как Винни шлепнула себя щупальцем по боку метрах в пяти или десяти от Элис. После этого весь буджум судорожно вздрогнул, изогнувшись в жестоком приступе боли, – так же как тогда, когда «Генри Форд» выгрыз кусок из ее шкуры. И лампочки на панели вспыхнули все разом: красная, красная, желтая, красная.

Черная Элис языком отключила функцию передатчика в своем шлеме, чтобы Васаби ее не услышал. Затем погладила покрытую синяками спину буджума, коснулась помятого края панели и спросила:

— Винни, тебе больно от этой штуки?

Ответа она, в общем, и не ждала. Все и так понятно: корабль страдает. И эта вмятина, скорее всего, никак не связана с космическим мусором. Может… Черная Элис выпрямилась, огляделась вокруг – и не смогла убедить себя, что этот ящик лишь по чистой случайности установлен именно там, где Винни не может как следует до него дотянуться.

— Что же это за штуковина? – пробормотала она. – И с какой стати я должна ее чинить, если тебе от нее так больно?

Она снова опустилась на корточки и еще раз как следует осмотрела прибор.

Черная Элис была инженером-самоучкой. Имплантаты у нее стояли бэушные, с черного рынка, и ставил их какой-то джилли на станции «Провиденс». Технические термины она узнала от Глазоголового Кима еше до той глупой стычки с кораблем по имени «В.И.Ульянов». Но чему она действительно доверяла, так это своим инстинктам – тому, что знала, не умея выразить словами. Поэтому она просто посмотрела на эту коробку, подключенную к позвоночнику Винни, на все эти красные и желтые лампочки, а потом снова включила микрофон:

— Васаби, что-то не нравится мне эта штука.