Читаем «Если», 2009 № 12 полностью

— То, что я видела в тюрьме… то, что я помню, совсем не похоже на эту станцию. Не могу точно объяснить. Просто все это совсем другое…

Еще одна загадка.

— Кстати, кто они, эти Товий и Грэхем?

— Они всегда находятся при нем. Помощники и телохранители. Кажется, я исчерпал все вопросы из тех, которые собирался задать и на которые могла ответить Зета. Мы ускорили шаг, лес здесь был не особенно густым, заросли просматривались на полсотни шагов в любую сторону, а потому не казались опасными. Лишь однажды я заметил длинное оранжевое тело, скользившее по траве параллельным с нами курсом. Я тут же остановился и заставил остановиться Зету, но змея, или подобная ей рептилия, не обратила на нас внимания и скоро скрылась из виду.

До захода солнца и наступления темноты оставалось совсем немного времени, нужно было искать место дня ночлега, которое послужило бы нам убежищем от непогоды и хищников, однако ничего подходящего не попадалось. Перспектива же провести ночь на древесных ветвях меня совершенно не вдохновляла, хотя в случае неуспеха поисков ничего другого нам просто не останется.

Удача не покинула нас окончательно, и вскоре мы оказались перед огромным рухнувшим древесным стволом. Его мощные сучья не позволили дереву окончательно улечься на землю, под него мы и заползли, пробравшись сквозь сплетение ветвей, которые и сами по себе служили неплохой зашитой от непрошеных гостей. Ночь обещала быть прохладной, но разводить огонь я не собирался, опасаясь возможного преследования. Впрочем, наши комбинезоны служили достаточной зашитой от таких перепадов температуры. Разумеется, мы не стали полностью полагаться на ультразвуковые пугалки и спать решили поочередно. Первым на дежурство заступил я, а Зета свернулась клубочком и очень быстро уснула.

Усталость моя была велика, но уснуть я не боялся, потому что помогали не спать (или мешали заснуть) мысли о моей Машине. Я почти физически ощущал, как Орсам вместе со своими разноплеменными партнерами мучают ее, пытаясь заставить подчиниться. У них ничего не получится, я знал, я был уверен, что Машина меня никогда не предаст, но как трудно ей сейчас приходится! Утешала меня лишь уверенность, что они не станут ее убивать, ведь от ее существования напрямую зависят их собственные жизни.

То ли ультразвук действительно оказался эффективен то ли в этих местах живность по ночам предпочитала спать в своих норах и логовишах, но дежурство мое протекало спокойно. Звуки ночного леса не таили угрозы. Это было именно так и совершенно неважно, что этого леса я почти не знал. Всякий, кому довелось долгое время работать в диких, пусть и совершенно незнакомых местах, прекрасно меня поймет: предельно обострившееся чувство опасности неизменно срабатывает при приближении угрозы, где бы ты ни был и что бы эта угроза собой ни представляла. Конечно, оставалась масса неожиданностей, степень опасности которых ты не можешь оценить. Что-то вроде маленьких сухопутных пиявок Нового Гаити, укус которых неощутим и смертелен. Но от таких созданий – я очень на это надеялся – сейчас нас защищали костюмы и ультразвук. По крайней мере, против пиявок он был весьма эффективен. Примерно такие мысли бродили у меня в голове, когда я убедился, насколько был глуп и самонадеян. Я ничего не сумел предвидеть заранее.

Шорох, смертельно опасный шорох, прозвучал всего в метре от меня. Что-то гибкое и могучее неторопливо и уверенно стремилось к нам сквозь сплетение ветвей, полностью игнорируя ультразвуковые пугал-ки. Я выставил перед собой разрядник – наше единственное оружие – и нажал на спуск в режиме максимальной мощности. Неяркая вспышка выстрела осветила мускулистую плоть щупальца. Даже сквозь фильтр маски я ощутил отвратительный запах горелой плоти. Щупальце дернулось, ломая ветви, потащилось в обратном направлении, я услышал мягкий тяжелый топот и треск кустов, подминаемых удаляющейся тварью. Потом все стихло.

— Кларенс! – шепнула мгновенно проснувшаяся Зета. – Что случилось?

— Ничего особенного, все в порядке, – ответил я, изо всех сил имитируя тоном спокойствие и уверенность. – Ты можешь еще поспать.

— Теперь моя очередь дежурить, – категорически возразила она.

— Я действительно не хочу спать, – сказал я, и это было абсолютной правдой, несмотря на ощущение страшной усталости.

— Пожалуй, я немного посижу с тобой.

Я действительно сидел с ней рядом около часа, до боли в висках вслушиваясь в окружающую нас коварную тишину. Но тишина оставалась неизменной, ощущение тревоги уходило, и в какой-то момент я просто отключился, свалился навзничь и уснул без сновидений, словно навсегда.

А мое пробуждение оказалось вовсе не таким, каким я, засыпая, его себе представлял.

* * *