Читаем «Если», 2009 № 12 полностью

Скала задрожала. Из пещер взметнулась пыль, следом за которой появились и острозубы, рванувшиеся вверх по вертикальной стене. Она потрясенно наблюдала за их движениями – на отвесной скале они были так же проворны, как на ровной земле. А затем с грохотом, выдавившим воздух из ее легких, скала раскололась, выбросив облако пыли, и обрушилась в море.

Когда воздух перестал звенеть, а пыль рассеялась, уступив место очистительному туману, Кара все еще смотрела на остатки скалы. Среди обломков лежали тела. На одном из камней на тонких ногах стоял новорожденный, протягивая лапки к пустому небу.

* * *

Ноги наконец отказали, когда Кара была уже возле деревни. Позвоночник хрустнул в последний раз, и она упала в скошенном поле. Затем поползла.

Впереди виднелась деревня, темневшая под тяжелыми облаками. От ворот отделилась фигура, сопровождаемая раскатами грома. Она раскачивалась, словно гусь, одетый в длинную тунику. Это был Большеглазый, и он был один. Она потянулась в нему.

— Высокая? – спросила она. искажая слова. – Мне нужно встретиться с ней.

Он поднял голову.

— Другая? – произнес он. – Ты спрашиваешь о той, которую оставила здесь?

Она подняла кулак.

— В большом зале, – ответил он. – Я отведу тебя. – Он взял ее за руку, подставил плечо и потянул вперед.

— Кс-ина, – сказала она, – мертвы… возможно, не все… но многие. Вы теперь в безопасности.

— Мы знаем, – ответил Большеглазый, обхватывая ее крепче. Они прошли через ворота и направились дальше, мимо молчаливых хижин, на звук многоголосого пения.

— Все в большом зале, – сказал Большеглазый. – Перед рассветом, пока ты встречалась со своими сестрами, мы получили послание. – Он выгнул шею, заглядывая ей в глаза. – Послание от Кс-ах.

Последнее слово он произнес как гортанный щелчок, за которым последовал хриплый вздох. Довольно простое слово, которое Кара до сих пор не могла перевести. Похоже, оно означало какую-то высшую силу.

Они продолжали брести по грязной тропинке до тех пор, пока перед ними не возник большой зал, наполненный пением и дымом, который выходил сквозь отверстия в крыше. Кара попыталась разобрать слова и поняла, что на самом деле слышит одно и то же слово, повторяемое снова и снова, то самое, которое только что произнес Большеглазый: Кс-ах.

Высшая сила… божество… коллективное сознание? Коридор несколько раз изогнулся, прежде чем привести их к просторной, освещенной кострами комнате. Воздух пропитался запахами горящего дерева, вареного мяса и крепкого чая. Последний вызывал сильный наркотический эффект, и Кара собиралась воспользоваться им, после того как пробка перестанет функционировать. Ну а сейчас рано: когда она столкнется с Эпсилон, ей потребуется ясный ум.

Толпа расступилась, когда Большеглазый провел Кару через центр зала к возвышению, где стояло деревянное кресло. По бокам оно было украшено цветными осколками, в верхней части спинки сверкал драгоценный камень.

Это кресло Эпсилон? Ее трон? Кара задрожала.

— Что она наделала? – она задала этот вопрос на своем языке громким шепотом, словно обращаясь к Альфе. А затем на нее накатила тьма.

Трехпалая рука подхватила ее затылок, подняла, прижимая губы к дымящейся чаше.

— Нет! – Кара откинулась. – Не нужно чая! – Она открыла глаза и увидела, что Большеглазый смотрит на нее.

— Это не чай. – Он снова поднес чашу к се лицу, давая вдохнуть запах бульона. – Ты ослабела. Тебе нужно.

Повторять не пришлось, инстинкт взял верх. Она умирала с голоду.

— Ты ничего не ела с прошлой ночи. Тебе нужны силы.

Закончив пить. Кара откинулась и увидела, что в украшенном камнями кресле кто-то сидит. Она мельком увидела высокую фигуру в богато украшенной одежде.

— Я должна поговорить с ней, – произнесла Кара. – Отведите меня к ней… сейчас… пожалуйста.

Большеглазый выгнул шею, демонстрируя непонимание.

— Отвести тебя? Что ты имеешь в виду?

— Ты сказал, что приведешь меня к ней.

— Нет. – Он взял ее за руки, поднимая. – Я этого не говорил.

Он отступил, давая ей возможность разглядеть кресло и одежду внимательнее. В кресле никого не было. Одежда свисала со спинки. И тогда Кара поняла. Она схватила Большеглазого за руку.

— Что ты сказал? – Она сжала его руку сильнее. – Тогда, в поле, что ты сказал мне? Повтори медленно.

Так он и сделал, и на этот раз она расслышала интонацию, изменявшую порядок слов.

Ее внутренности скрутило, но из горла вырвался лишь сухой кашель. Чьи-то сильные руки подняли ее и поставили на ноги.

— Я принес ее тебе, – сказал Большеглазый. – И сейчас ее приносят всем.

Осмотрев большой зал. Кара увидела чаши, передаваемые из рук в руки.

— Сегодня чудесное утро, – продолжил Большеглазый. – Ты умираешь, но живешь. Мы поглощаем тебя, но все же ты остаешься. Ты поглощаешь себя… и становишься сильнее.

Кара посмотрела на чашу в своей руке. Большеглазый отступил и заговорил громче:

— Великий воин! Бессмертный воин! – Он поднял чашу выше. – Кс-аха о Кс-оох и-о Кс-ах!

Это восклицание поразило Кару, как удар молнии. «Кс-аха о Кс-оох и-о Кс-ах!»

Первое слово не было местным – так здесь произносили ее имя. По звучанию оно почти не отличалось от загадочного Кс-ах.