Читаем «Если», 2009 № 12 полностью

— Кс-ина, – прошептала Кара. Местное название этих животных напоминало гортанный щелчок, за которым следовал назальный свист. Единственное или множественное число определялось тональностью. В буквальном переводе это слово означало «острозуб» и являлось, подобно большинству местных слов и названий, весьма описательным. – Тысячи Кс-ина?

— Они опустошат весь остров, – сказала Эпсилон. – Наша работа откатится на год назад, если только мы что-нибудь не предпримем.

Кара развернула комбинезон, раскрыла спинной шов и взглянула на подкладку, покрытую микросхемами.

— Ты знаешь, как справиться с тысячами этих существ?

— Да, – Эпсилон повернулась к Дельте. – Покажи ей маркеры. Дельта сняла рюкзак и вытащила из него четыре передатчика, снабженных пружинными креплениями.

— Дельта использует их, чтобы отметить цель, – пояснила Эпсилон. – А потом вы двое останетесь там, чтобы цель была отмеченной до тех пор, пока Дзета не ликвидирует гнезда.

Дельта убрала передатчики обратно в рюкзак.

— Tы поняла?

Кара стремительно соединяла детали и заполняла пробелы, мысленно выстраивая план, пока надевала комбинезон.

— Вы собираетесь использовать посадочный катер, да? – Когда подкладка касалась кожи, возникало пощипывание. На мгновение Каре показалось, что она чувствует текущий через нее ток, ощущает тепло от включения ее собственной системы, но это было лишь остаточное тепло ткани, сохранившееся после интеграции. Ее цепи по-прежнему не работали. Костюм не даст промокнуть или замерзнуть, но ее органы чувств по-прежнему оставались отключенными от Сети. – Вы собираетесь протаранить гнезда посадочным катером?

Дельта посмотрела на Эпсилон и усмехнулась.

— Я же говорила: она поймет. Может, она и не в Сети, но все же одна из нас.

— Ты прекрасно все поняла, – сказала Дзета. – Мы переместили все оставшееся топливо в передние баки и подготовили их к столкновению. Когда я спикирую на гнезда, топливо вспыхнет. Сминающийся корпус запечатает вход и направит всю энергию в глубь пещер, – она говорила мягко, но властно, со стоицизмом одноразового полевого работника, который выполняет на планете свою кратковременную задачу, а затем уступает место только что интегрированной копии, созданной из файлов, хранящихся на орбитальной базе. По замыслу, на планете должно было находиться не более одного работника одновременно.

— Когда все закончится, – продолжила Дзета, – выполнение миссии продолжится по установленному протоколу.

— То есть останется только одна из нас?

— Это логично, – заметила Эпсилон. – Когда мы разберемся с гнездами, потребность в дополнительных работниках отпадет.

— Значит, останешься только ты? – сказала Кара, обращаясь к Эпсилон. – Остальные погибнут, а ты продолжишь выполнение миссии. Могу я поинтересоваться, кто принял это решение?

— Никто, – Эпсилон подала ей руку, помогая встать. – Мы влаге-ре тянули жребий.

— Счастливая случайность?

— Нет. Не случайность. Долг. В этой миссии отдельные работники никогда не принимались в расчет. – Она пожала Каре руку. Рукопожатие получилось каким угодно, но только не утешительным. – Мы все здесь… и мы все – расходный материал. Ты знаешь это. Гамма.

Кара вздрогнула. Гамма. Она не привыкла слышать это имя, ее порядковый номер, метку, означавшую, что она одна из серии одинаковых полевых работников, каждый из которых был передан с орбиты в интеграционную камеру лагеря.

— Что-то не так? – спросила Эпсилон.

Кара привыкла считать себя уникальной, пока не прибыли другие работники. Теперь – с появлением Кары Дельты, Эпсилон и Дзеты – все изменилось.

— Ты выглядишь напряженной, – заметила Эпсилон.

— Ничего, – Кара протянула здоровую руку и подняла с пола рюкзак. – Со мной все будет в порядке.

Она не рискнула ответить иначе. Помимо стандартного набора в рюкзаке лежала смертельная доза сульфата морфия. Любой работник, чувствующий, что он не способен далее выполнять свою миссию, должен был ввести себе эту дозу, освободив место для замены.

В одном Эпсилон была права. Лучше погибнуть во время выполнения миссии, чем умереть от передозировки на ложе из пожухлых листьев.

—   Значит, ты хочешь, чтобы мы с Дельтой остались там и убедились, что ничто не передвинет эти маркеры?

—   Именно, – подтвердила Эпсилон. – Но местная живность старается держаться подальше от этих гнезд, а большинство острозубое после рассвета будут уже в пещерах. В худшем случае вы столкнетесь с одним-двумя отставшими.

— И я должна буду их отвлечь. Эпсилон пожала плечами.

— Ничего такого, что ты не делала раньше, – она ухмыльнулась. – Ты знаешь их повадки. Столкнулась с одним из них и выжила, – ухмылка стала еще шире. – Впрочем, на сей раз оставаться в живых не обязательно.

Кара кивнула, отвернулась и снова запустила руку в рюкзак, на сей раз достав походную куртку и пару легких ботинок. Она надела их, а затем поняла, что этим утром ей может понадобиться еще одна вещь.