Читаем «Если», 2009 № 10 полностью

В комнату вошел дядя Костя, принес чайник со свежей заваркой. Я быстро сообразил, что они эту тему уже терли и он не одобряет. Разговор у них пошел медленный, спокойный, но напряг просто висел над чашками. А когда Серега сказал, что ему невместно приносить домой меньше, чем дед с судоремонтного, я решил заканчивать чаепитие. Но дядя Костя велел не обращать внимания на семейный совет, тем более что я ему причина и у него еще будут ко мне вопросы, Я хлебнул еще чайку и повеселел. Старик намекал – чем дальше от начальства, тем спокойнее, Серега напирал на то, что у него будет больше времени заниматься сыном, а когда дядя Костя обратился ко мне, смешно двигая губами, то я улыбнулся ему, как потом сказал Серега – лучезарно, и заснул прямо на табурете. Или не заснул, потому что слышал, как старик ругает Серегу за то, что я одну заварку пил, и как зовет внука и велит принести лимон, минералку и перечный соус. Не знаю и знать не хочу, что за коктейль они намешали, но в чувство меня привели быстро.

Однако когда я спросил, где бы таким интересным чаем разжиться, дядя Костя только подмигнул. Обижаться не стал, кто знает, может, я этот чай в одну из ходок и привез.

Через неделю Серега уже спокойно мог меня подменить, хотя нужды пока не было. Он быстро усвоил все наши нехитрые обязанности, иногда приходил на час, а то и на два раньше. Дома делать нечего, пояснил он. Ну, я не против. Хоть на всю смену. Раньше, бывало, с электриками, что в другом конце нашего этажа, в маджонг или две шестерки время убиваешь. Они парни серьезные, как говорится, в нарды без костяшек играют. Вот и пришлось мне после первого знакомства доску им новую покупать, старую сломал о голову самого сурового. Познакомились ближе – оказались нормальными ребятами. Еще ближе – выяснил, дурью часто балуются. Я перестал к ним ходить и свою дверь на этаже начал запирать. Они, кажется, не заметили даже.

Серега притащил из дома раскладной лежак и пристроил его за стойкой с оборудованием. Тесновато, но уютно. В мою смену лежу на нем, слушаю музыку. Огоньки на стойке подмигивают, на всю стену большая пленка – с краю ползут сведения от метеобуев, остальную площадь занимают несколько карт. Сверху на одной ежеминутно обновляется картинка нашего края со спутника, на другой – ежечасная материка, снизу еще две: справа работает в тепловом диапазоне, а слева на опережение – показывает расчетную картинку погоды ровно на сутки вперед. Разрешение у нее, конечно, получше, чем у тех, что в Сетях, здесь каждое мелкое облачко, каждый сквозняк фиксируется и обсчитывается.

Когда на материковой появляются желтые полоски и медленно растут, закручиваясь в нашу сторону, жди через три-четыре дня «басмача». По городским каналам прогноз погоды пойдет раньше новостей, я проверю, работает ли механика, комендант примется увещевать электриков, а те огрызаться… Пока все спокойно, на карте края, если иметь доступ, при хорошем увеличении можно увидеть новые протоки, прикинуть, где обойти шиверы, а где лучше не рисковать. Дима сделал нам доступ, но сказал, что дольше трех-четырех минут в день лучше им не пользоваться и ни в коем случае не сохранять в системе масштабированную картинку. Да мне и минуты в неделю хватало найти нужное место. И сохранять ни к чему, когда можно ручным комом щелкнуть, а дома картинку вывести и хоть часами изучать.

Присматриваясь к Сереге, я прикидывал, не взять ли его в долю? Мало говорит, мало пьет, а если и выпьет, вообще молчит. От начальства держится подальше. От любого. Вот и с дядей Мишей разговора душевного у них не получилось. Старик пытался по-свойски так поговорить, но Серега сказал, что у него голова болит и он до начала смены полежит немного.

Дядя Миша немного обиделся, а когда он ушел, я намекнул сменщику, что с полицией лучше дружить. Пригодится в случае чего.

– Батя мой говорит, – сказал Сергей, – дружбы по нужде не бывает. А на всякий случай надо иметь под рукой ствол потолще.

– Прав дядя Костя, – я не стал возражать. – Но кости по-разному ложатся. А майор Гибсон вроде нормальный дед.

– Хитрый он. И не просто хитрый, а с вывертом.

– У него работа такая.

– Мы-то на него не работаем, нам выворачиваться не надо.

Правильно он все видит и дядю Мишу с ходу пробил. Но будет ли он дома держать язык за зубами? А если дяде Косте не понравится, что я сыночка втягиваю в рисковое дело? С Димой все было проще: на ходки его звать – себя не жалеть. Он мог согласиться, но при этом все мозги закантовал бы своими идеями. И неизвестно, как бы себя повел ночью, когда тихо-тихо, не дыша, ползешь на веслах мимо таможенных понтонов. Вдруг запоет во весь голос «Алеет восток…» или палить начнет во имя справедливости?

Заказов нет, спешить некуда. Когда буксы гореть перестанут, тогда и подкачу к нему с предложением. Надо будет почаще в гости заходить, дядю Костю при случае пощупать, как он к левым делам относится. Дед правильный, жизнь знает, с ним лучше не ссориться. Чаек у него тоже располагает к душевному разговору, главное, не налегать на заварку.