Читаем «Если», 2009 № 06 полностью

— Прости и ты меня, — проговорил он, натянуто улыбнувшись. — Увы, характерец у меня еще тот. Врожденный порок. — Колин понимал, как неискренне выглядит. Он не собирался рассказывать Бингу о том, что вера его пошатнулась, когда он лишился матери. Он бросил вызов Богу и потребовал, чтобы тот помог ему верить в Себя, но только годы спустя, когда Колин уже достаточно повзрослел, чтобы понять это, Бог пожаловал ему космологическую постоянную.

Выдержав небольшую паузу, он добавил:

— Ну ладно, слушаю твое объяснение, каким образом могла возникнуть наша Вселенная.

— Объяснение, собственно, не мое, — начал Бинг без прежней враждебности в голосе. — Оно связано с формулировкой Леонардом Зюскиндом теории струн. Еще несколько лет назад Зюскинд утверждал, что правомерны только пять или шесть возможных многообразий Калаби-Яо, являющихся решениями уравнений теории струн, описывающих Вселенную. Теперь считается, что решений имеется больше десяти в пятисотой степени — то есть больше гугола в пятой степени[9]. — Глаза Бинга едва ли не вспыхнули лихорадочным пылом. — И большинство этих решений действительно существует в качестве отдельных карманных вселенных в просторной Мегавселенной. Обширный ландшафт возможных решений — вселенных. И каждая из таких вселенных будет располагать собственным набором физических констант, отличным от всех остальных, и даже иметь различный набор развернутых пространственных измерений. Итак, благодаря наличию столь огромного числа вселенных некоторые из них случайным образом окажутся подходящими для нас. И мы находимся в одной из них.

— Ну-ну, — возразил Колин. — Будем серьезными людьми. Различное число измерений? Этот Зюскинд просто свихнулся.

— Ого! — воскликнул Бинг. — Значит, ты знаешь его, верно?

— И ты считаешь такой подход физическим? — спросил Колин. — Боже мой! Десять в пятисотой степени вселенных с различными физическими постоянными при разном количестве пространственных измерений?

— Насколько нам известно, все вселенные имеют десять измерений, — проговорил Бинг. — Или одиннадцать, если принять справедливость теории мембран. Однако некоторые из этих измерений упакованы, свернуты… они слишком компактны при величине 10^-33 сантиметра или около того.

— И что же это такое, упакованное пространственное измерение, скажи на милость? — вопросил Колин, уже не скрывая скепсиса. Во всяком случае, он был рад тому, что разговор ушел в сторону от теологи. Можно было не сомневаться: его собеседник испытывает аналогичные чувства.

Бинг посмотрел на оппонента с недоумением.

— Я хочу сказать, что термин этот знаком мне не более, чем обыкновенному обывателю. Я специализируюсь на теории информации и комплексном анализе, а не на дифференциальной геометрии и топологии.

— Вообразить такое измерение несложно, — произнес Бинг. — Представь себе трехмерную систему координат своего кабинета (воспользуемся полярной системой координат). — Он прикоснулся к кончику своего носа. — Чтобы определить координаты моего носа, тебе потребуются два угла и радиус, проведенный из угла комнаты — точки начала координат — до кончика моего носа. — Бинг по-кроличьи пошевелил носом. — Однако теория струн утверждает, что в пространстве нет такой вещи, как точка, и поэтому радиус придется представить не в виде линии, но в виде чрезвычайно тонкого стержня. А там, где есть стержень, появляется новое измерение — угол вокруг него. Следовательно, мы имеем здесь 4-мерную систему координат. Естественным образом во вселенной с шестью или семью свернутыми координатами положение дел становится еще более сложным.

ΔΔΔ

Колин посмотрел на него с веселым удивлением:

— Похоже на вымысел… Некоторые физики нашли новый способ, чтобы отрицать существование Бога.

— Нет, — возразил Бинг, — мы всего лишь устраняем Бога из физики. А твой Бог пусть остается при тебе — и никаких проблем. — Он умолк. — Впрочем, по физическим соображениям можно предположить, что любой бог останется внутри той конкретной карманной вселенной, в которой находился изначально.

— Что? — Колин против желания расхохотался. — Нет! Ты не понимаешь самой идеи Бога. Он не принадлежит к числу локализованных явлений.

— Ну, прости.

И тут зазвонил телефон. Колин, обрадовавшись возможности прервать разговор, поднял трубку. Положив ее на место, он объявил:

— Джейк вернулся и привез азот.

Бинг вскочил со стула.

— Отлично! Пошли.

Колин поднялся, не столь быстро и с достоинством.

— Понимаешь, — проговорил Бинг, с явным нетерпением поглядывая на дверь, — потратив на наблюдения два года, мы наконец получили первый сигнал. Наверное, это ты принес нам удачу.

— Ого! — Колин не смог сдержать улыбку. — И ты действительно веришь в эту ерунду, а?

— Сдаюсь! — усмехнулся Бинг. — Возможно, и верю. Мы, физики, — люди суеверные.

Он повернулся к двери, но Колин попросил его задержаться.