Читаем «Если», 2007 № 12 полностью

Вопрос был отнюдь не праздным. В данный момент мы находились в состоянии перехода к Моросану, и никакие силы во Вселенной не способны были помешать его завершению. Очень скоро наш корабль вынырнет в ближних окрестностях планеты и автоматически пошлет в пространство сигнал, по которому будет немедленно опознан своими настоящими хозяевами. Теми, кто ждет нас с очевидным нетерпением. Этому мы тоже не могли воспрепятствовать: система оповещения может быть уничтожена только вместе с кораблем. Чтобы конвертеры яхты наполнились энергией для нового перехода, требуется не менее шести часов. Такого времени у нас просто не будет. Максимум, на что мы могли рассчитывать, часа два.

Мы ощутили легкий толчок, и непроницаемая чернота на внешних экранах сменилась картинками звездного неба. Компенсаторы на яхте были отличными. Я увидел желтоватый диск планеты, а еще минут через десять ожило радио.

— Шамбор запрашивает яхту «Дельфин»! — прозвучал низкий мужской голос. — «Дельфин», ответьте Шамбору.

— Время пошло, — усмехнулся я. — Примерно полчаса им понадобится на то, чтобы понять, что дело вовсе не в неисправности связи. А еще часа через полтора нужно ждать гостей. Это в лучшем случае.

Голос побубнил еще немного, призывая нас немедленно связаться с неведомым Шамбором, и смолк. Судьба нам не благоволила. Минуло всего час сорок пять, когда локатор показал, что к нам быстро приближается большой корабль, наверняка оборудованный системой аварийного захвата. Конвертеры к этому времени зарядились всего на четверть.

— Ты должен что-нибудь придумать! — с дрожью в голосе воскликнула Вайда.

Нечего придумывать, не из чего выбирать. Земля для нас недостижима, преследователи совсем рядом. Посылая яхту в прыжок на пределе ресурсов, я сделал то, что считал единственно возможным…

* * *

По стеклу иллюминатора сползали медленные струйки влаги. Сквозь вязкий туман в сотне метров размытыми призраками угадывались мощные древесные стволы. Наш крохотный челнок лежал посреди болота, на треть погрузившись в зыбкую почву…

Переход сожрал все ресурсы яхты. Чтобы хоть немного сэкономить энергию, я отключил все системы корабля вместе с компенсаторами, поэтому выход из евклидовой метрики и возвращение оказались мучительными. Я с огромным трудом сдерживал рвоту, а Вайду просто выворачивало наизнанку. Когда же все закончилось, и мы мутными глазами взглянули на приборы, то обнаружили, что обездвиженная яхта висит в пространстве, в сотне миллионов километров от красного гиганта — солнца Вероны.

Сама Верона нависала над нами, закрывая половину небосвода. Мы вынырнули слишком близко от нее, и теперь неуправляемый, лишенный энергии корабль падал на планету. Мы были бессильны что-либо изменить. Единственное, что нам оставалось, это немедленно покинуть яхту в челноке.

Но и дальше все складывалось не слишком удачно. Челнок вошел в атмосферу чересчур далеко от места расположения единственной базы на Вероне. Я тянул машину сколько возможно, но достичь посадочного комплекса так и не сумел, все топливо челнока пришлось израсходовать на жесткое приземление на первой пригодной для этого площадке. То есть фактически мы просто плюхнулись в болото, к счастью, довольно мелкое, в котором челноку все равно суждено утонуть примерно через два-три земных месяца.

— Хочу пить, — хрипло сказала Вайда.

Я сорвал пломбу с аварийного ящичка и протянул ей фляжку, от которой она не отрывалась, на мой взгляд, слишком долго. Не следовало бы ей столь расточительно относиться к нашим скудным запасам. Наконец она напилась и вернула изрядно опустевший сосуд.

— Что ты собираешься делать? — спросила она.

— Выполнять контракт, — пожал я плечами. — Сейчас отправлюсь на Базу. Она находится примерно в пятнадцати километрах к северу. Я доберусь туда часа за три-четыре. Если Алекс Норкофф действительно находится на Вероне, то я отыщу его именно там. Потом возьму какое-нибудь средство передвижения и вернусь за тобой. С Базы мы свяжемся с твоими друзьями и будем дожидаться, когда они прилетят.

— Я пойду с тобой, — заявила Вайда.

— Ты не знаешь, что такое Верона! Твоя люрса и воздушные фильтры здесь совершенно неэффективны, а изолирующего костюма на челноке нет. Я уже не говорю о местных зверюгах…

— Что ты о них знаешь?

— То, что они жрут всех, кто попадется, — рявкнул я. — Тебе нужна более подробная информация?

— Что же, я должна просто сидеть здесь, дожидаясь твоего возвращения? — возмущенно сказала она.

Все-таки она была исключительно упряма. Да разве можно ожидать иного от избалованной наследницы миллиардов!

— Именно так, — сухо произнес я. — Сидеть и ждать. В подписанном мною контракте говорится только о том, что я должен сделать, и ни слова не сказано как. Это значит, что я сам имею право выбирать способ достижения результата.

Челнок внезапно дрогнул. Мы услышали слабый шорох — будто огромный пес, пробегая мимо, решил почесаться о крыло — и бросились к иллюминатору. Серая, покрытая наростами шкура полностью заслонила бронированное стекло.

— Кто это? — с ужасом прошептала Вайда, тесно прижимаясь ко мне.