Читаем «Если», 2006 № 08 полностью

Организаторы гонок начали контрольное прочесывание и прощупывание пространства, когда поступило следующее шокирующее, хотя и ожидаемое сообщение. В ста двадцати тысячах километров от линии финиша возникла аналогичная вспышка, яркий луч, после чего стал предельно отчетливо виден бывший аутсайдер, двигающийся на малой скорости. То есть на такой же, с какой он перемещался до своего исчезновения там, в теле гонки. Точнее, в ее хвосте. Не нужно быть математиком, чтобы понять: корабль близнецов даже без ускорения обгоняет лидера на несколько часов. Но он еще и притормаживал!

Этот гадский маневр Бессонов раскусил первым. Близнецы собираются не просто первыми пересечь финишную черту, но и остановиться сразу за ней. Напоказ! Двое мальчишек со всей наглостью демонстрировали такое пренебрежение к своим соперникам, что от злости аж челюсти сводило. Но главное — крыть-то нечем! При раздаче близнецы взяли себе все старшие карты, оставив остальным мусор.

При всем этом общий расклад был таков, что «лошадка» Бессонова шла третьей. То есть «Галлия» проигрывала безоговорочно.

Но Бессонов не зря считался хорошим бизнес-игроком. На этот раз он не дал волю эмоциям. Проигрывать Бессонов не хотел категорически! Не для того он раздул это шоу.

Очевидно, что теперь финансовые проблемы братьев останутся позади, так что скупать их долги — дело бессмысленное. Однако, несмотря на выходные, помощникам Игоря Михайловича удалось кое-что приобрести или достигнуть твердой договоренности об их покупке в понедельник. Он не хотел упускать ни единого шанса. Одновременно был установлен контакт с матерью и одним из друзей братьев, через которых Бессонов наладил связь с фаворитом, поскольку не сомневался, что если он сам или кто-то из его людей попытается начать переговоры, близнецы пошлют их куда подальше. С точки зрения бизнеса, такой поступок братьев нельзя назвать конструктивным, но по-человечески понять можно.

К немалому облегчению Бессонова уже через сорок минут на экране его видеофона появилось курносое лицо одного из братьев.

— Здравствуй, Иван… или Сергей?

— Иван. Вы что-то хотите мне сказать, господин Бессонов? — донеслось до него с заметным опозданием; связь на таком расстоянии дает ощутимые задержки сигнала, что не может не создавать определенных трудностей при общении.

Бессонов быстро глянул на наглеца и решил не поддаваться на провокации.

— Да, конечно. Прошу принять мои поздравления с таким замечательным достижением. В этой связи у меня к вам имеется деловое предложение.

— Тогда прошу вас обращаться ко мне соответственно.

— Естественно, господин Гвоздев. А где ваш брат?

— Отдыхает. Может быть, вы вспомните, что мы предпочитаем работать в противофазе… Или вы желаете разговаривать с ним?

— Меня устроит любой из вас или вы оба, главное, чтобы с формальной точки зрения все было безупречно.

— У каждого из нас есть соответствующим образом оформленная доверенность на ведение переговоров от имени другого.

Торговались не так уж и долго, всего минут тридцать. Гвоздевы, конечно, страшно задрали цену. Но по мере того, как «Полмаукон» в гордом, если не сказать надменном одиночестве приближался к финишу, озвученные ими цифры все меньше выглядели фантастическими. К тому же Бессонов, умея заглядывать вперед, уже видел такие выгоды, о которых Гвоздевы и не подозревали. Чего стоило одно только совпадение аббревиатур ГП «Галактические перевозки» и «гиперпространственный переход». К тому же договор, над которым спешно работали юристы компании, тоже имел некоторые тонкости, чего неискушенные конструкторы, да еще действующие в условиях цейтнота, не должны были заметить.

Кое-какие правки внести все же пришлось, но, в сущности, они мало что решали. Братья настояли только на том, что они и капитан корабля не будут пересекать финишную черту. Из-за этой и других поправок текст договора несколько раз пересылался от одного адресата к другому, пришлось также подкрепить сделку гарантией первоклассного банка.

Эвакуация прежних хозяев и капитана создавала определенные трудности, но, в принципе, и это было решаемо. На должность командира поставили штурмана — молодого парня, недавно получившего первую в своей жизни лицензию после окончания Навигационной школы. Когда челнок братьев отвалил от борта в двадцати тысячах километров от финиша и вскоре лег на обратный курс, Бессонов не без злого удовлетворения отметил, что тот тоже не блещет новизной.

Глава ГП с удовольствием наблюдал, как его корабль медленно перевалил через заветную черту и, вспыхнув тормозными выхлопами, остановился в нескольких десятках километров за ней, что по космическим меркам означало отсутствие дистанции. Остальные участники гонки, летящие на всех парах, безнадежно отстали.

* * *