Читаем «Если», 2005 № 09 полностью

– А как же толпа? – осмелился возразить студент. – Каждый в отдельности не согласен с остальными, но стоит замаячить какой-либо внешней угрозе…

– Поймите же, – вмешался Бандар, – бессознательное, пусть даже трижды коллективное, потому и бессознательное, что не способно ощутить само себя, а тем более почувствовать чье-то там вмешательство. Откуда взяться сознанию в бессознательном? Это невозможно по определению.

– Невозможно или невероятно? – заартачился Чундлмарс, впрочем, явно теряя позиции перед несокрушимой логикой преподавателя. – А вдруг мы закрываем глаза на его попытки привлечь внимание просто потому, что не замечаем связи между ними?

Гут презрительно фыркнул и довольно грубым жестом отослал зеленую молодежь куда подальше.

И вот теперь, проникнув через ворота, Бандар ошалело уставился на раскинувшийся перед ним пейзаж; от недобрых предчувствий по спине пробежал холодок. По всем правилам исследователь ожидал попасть в солнечное королевство бардов и трубадуров, но тогда его взору предстал бы замок с башенками и коническими крышами, на вершинах которых весело полоскались бы на ветру гербовые вымпелы с хоругвями, а зеленые лужайки с прозрачными журчащими фонтанами окружали бы деревья, круглые и симметричные, как на детских рисунках.

Вместо этого ноонавта встретили дремучие дебри. Узкая тропка петляла между корявых, спутавшихся корней, уводя сквозь редкие просеки, где темнели убогие хижины с огородами. Вдали виднелся дом покрепче, со стенами из красного кирпича, шиферной крышей и трубой, над которой лениво струился сизый дымок.

Ни тебе романтических развалин, ни тенистых беседок. Хряк прислушался: где же лютни, флейты, цимбалы? Только две потрепанные вороны каркали на ветке. Чуткий пятачок уловил не ароматы цветов и плодовых деревьев, но слабый запах падали.

«Что за бред?» – удивился Бандар. И опять воспроизвел перед собой карту. Странно: узел оказался еще более многонаправленным, чем он предполагал. Желтый семиугольник посередине круга символизировал ворота, ведущие в семь различных Областей, если спеть условную мелодию в одном ключе, и к семи другим – если опустить голос на целый тон.

Меж тем ноонавт готов был поклясться, что прежде на карте стоял иной знак – зеленый пятиугольник в желтом круге. Как же так? Бандар еще не забыл, насколько тщательно изучал все выходы. Сейчас ему надлежало без боязни пересекать землю сказок и песен, направляясь к детскому зимнему раю. И вот, как ни крути треклятую карту, совершенно не ясно, куда его занесло. Ученый попробовал отыскать все символы, относящиеся к подобным воротам, но линии путались и расплывались, а точки двоились перед глазами, словно увиденные сквозь лживый туман.

Понятно одно: места вокруг заброшенные. Так себе, забытое ответвление, приток глухой речушки подсознания. А это означало скудное количество выходов. Возможно, всего лишь один. И никакого выбора.

Неужели он ошибся? Это случалось, но ведь Гут рассчитал каждый шаг с предельной точностью. Позабытый младенческий страх увязнуть в злобных, капризных тенетах Общего выполз на свет из чулана. Усилием воли Бандар загнал его обратно и мысленно захлопнул дверь. Может статься, свиные зрачки воспринимают графические символы не так, как человеческие. В следующий раз надо быть повнимательнее.

Навострив уши, Бандар медленно покрутился на вершине холма. Сквозь хриплые вопли птиц послышались голоса. Рядом на просеке кто-то оживленно спорил.

Это хорошо: голоса помогут распознать, где же он оказался. Если тихонько подкрасться и понаблюдать за здешними идиоматами, легко будет определить их Ситуацию или Событие. А там уже, отыскав свой узел на карте, можно строить дальнейшие планы спасения.

Лес, в котором оказался ученый, относился к разряду Наивно-Приблизительных: скорее нечто «лесоподобное», как выражались в институте, чем реалистичная картина живых деревьев, кустарника и травы. Внешние характеристики пейзажа прозрачно намекали на Ситуацию Класса Четыре: какую-нибудь архетипическую шутку или сказочку для малышей, вероятно, настолько древнюю, что на протяжении многих эпох сюжет неузнаваемо изменился. Хотя здесь, в Общем, ничто не исчезало без следа. Подобно тому, как геноплазма Бандара хранила инструкции по сотворению видов, пропавших с лица Старой Земли миллиарды лет тому назад, коллективное бессознательное тщательно сберегало всякую форму и тип, которые когда-либо воображал человеческий мозг.

Кстати, ноонавту все же повезло, что он угодил в Ситуацию Класса Четыре. По крайней мере, в таких местах материальное окружение не столь важно, ведь цикл событий вертится вокруг обязательных и непреложных взаимодействий между идиоматическими обитателями.