Читаем «Если», 2005 № 09 полностью

Ей никогда не забыть эту затяжку. Пожар в горле, мурашки до кончиков пальцев, кровь в лицо и резкий зуд в глазах… Боже, как давно она не чувствовала себя такой здоровой и счастливой! Она будто снова стала сопливой девчонкой, и это была ее первая сигарета… И как тогда, в тринадцать лет, через минуту-другую она позеленела и ее вырвало. «Ну что ж, – философски рассудила Норма, – за удовольствия надо платить».

Не прошло и пары недель, как она уже снова смолила по две пачки в день.

Ленни, разумеется, пришел в ужас. Явившись к ней домой, он, перекрикивая музыку, пытался поговорить с матерью. В доме Нормы всегда звучала музыка: блюз, кантри, классика, рок… Если мотив был знакомый, она непременно подпевала ему. По красоте и нежности ее голос больше всего напоминал рычание переполненного городского автобуса, однако Норму это нисколько не смущало.

Сперва Ленни пытался вести с ней душеспасительные беседы.

– Ну, мам, – упрашивал он, – ты ведь держалась столько лет! К тому же тебе уже за семьдесят, а это не шутки.

Потом он объявил ей бойкот: неделю не пускал в свой дом и запретил видеться с внуками. Но из этой затеи тоже ничего путного не вышло. Ленни с семьей жил на одной улице с матерью, в таком же четырехкомнатном бунгало, и если Норма не могла попасть к внукам, те сами прибегали к ней.

Убедившись, что уговоры и угрозы не возымели никакого эффекта, Ленни перешел к «зачисткам территории». Пользуясь служебным положением, он просто врывался к ней и конфисковывал все найденные сигареты. Эта тактика могла сработать: курево стоило теперь одиннадцать долларов за пачку, а Норма за тридцать лет так и не сменила работу… Припертая к стенке, она стала искать способ курить, не храня при этом сигареты в доме. А еще лучше – найти сорт подешевле, чтобы не жалко было и пожертвовать несколькими пачками в месяц.

В интернете, как оказалось, можно найти все. «Реджинальд Сигаретс», крошечная фирмочка, основанная на Сандвичевых островах (которые прежде, пока не отделились, звались Гавайями), торговала сигаретами по почте. В этом была масса преимуществ. Во-первых, Норма дала им адрес ближайшего отделения «до востребования», чтобы Ленни не мог доставать сигареты из почтового ящика раньше нее. Во-вторых, они поступали из другой страны, а значит, не облагались грабительскими американскими налогами. В-третьих, они обходились дешевле изначально, поскольку были синтетическими.

На сайте компании немало говорилось о медицинских преимуществах таких сигарет перед натуральными, и Норма знала, что ответить, когда Ленни все-таки вычислит ее. Хотя как раз на это ей самой было глубоко наплевать. Она резонно рассудила, что всегда можно опорожнить несколько пачек «Реджинальда» и наполнить их старыми добрыми «Мальборо». А Ленни пусть думает, что она курит синтетику. Однако когда прислали первую партию, новые сигареты ей понравились. Да, по вкусу они уступали «Мальборо», зато были, что называется, «забористее».

Когда Ленни, как и следовало ожидать, обо всем пронюхал, она продемонстрировала ему пачку.

– Вот! – визгливым старческим голосом заявила она. – Видишь?! Они полезные!

– Мам, – возразил Ленни, глянув на пачку, – в них ведь все равно есть табак.

– Да, но ты взгляни на цифры! Вот здесь, сбоку. Видишь, они намного лучше, чем «Мальборо».

Ленни только вздохнул, и Норма поняла, что победа осталась за ней. У нее наконец-то были сигареты. Жизнь наконец-то начинала складываться!

Пять лет спустя Норма проснулась от привычного утреннего кашля. Выбравшись из кровати, она заковыляла вниз, чтобы поставить кофе. Дожидаясь, пока он закипит, она как всегда включила радио – утреннюю программу классической музыки. Была неделя оперы (а оперу Норма обожала), передавали какую-то старинную запись Энрико Карузо – «великого Карузо», как говаривала ее матушка, когда Норма была еще девчонкой. Дожидаясь по-настоящему сильного приступа кашля, знаменующего начало дня, она подумала мельком, что надо будет как-нибудь взять посмотреть один старый фильм о Карузо – там, где еще играет Марио Ланца.

Вдруг в горле у Нормы запершило, словно там что-то застряло. И что самое противное, это что-то не собиралось оттуда выходить. Норма в панике бросилась к раковине, чтобы выпить воды, но спазмы в груди буквально парализовали ее. Все, что ей оставалось, это стоять прямо и не падать. Эта штука, чем бы она ни была, постепенно продиралась вверх по горлу, и вскоре Норма выплюнула ее – окровавленную и покрытую слизью – в раковину.

Это был комочек примерно четверть дюйма в ширину и вдвое больше в длину. Норма выудила его из раковины и поднесла к глазам. Он был пористый, как губка, и неожиданно твердый на ощупь. Она аккуратно промыла его под краном.

Она догадывалась, что это. То самое, о чем ей столько твердил Ленни. Рак легких. Не то чтобы это стало для нее неожиданностью, но неужели так скоро? Норма вздохнула. За удовольствия надо платить.