Моя дрожащая рука тянется к Двери. Прикасаюсь к ней. Никаких ощущений. Делаю шаг вперед. Еще один. Теперь она всего в нескольких миллиметрах от кончика моего носа.

Решайся же!

Еще один шаг.

Я вхожу в Дверь.

Перевел с испанского Владимир ИЛЬИН

© Rodolfo Martinez. La Carretera. 1993. Публикуется с разрешения автора.

КРИТИКА

Владимир ИЛЬИН, Вероника РЕМИЗОВА

ФАНТАЗЕРЫ КАСТИЛЬСКОЙ ЗЕМЛИ

Вот парадокс: мы прекрасно знаем классическую и современную литературу Испании, неплохо разбираемся в испанском кино и даже музыке. Но это едва ли не единственная европейская страна, чья фантастика совершенно неизвестна в России. Причин тут немало, но одна из главных кроется, вероятно, в том, что сама литература древней Кастилии настолько напитана магическим и фантастическим эликсиром, что весьма неохотно приняла в свое лоно фантастику «чистого розлива», тем более – научную. Действительно, Испания, славная своими классическими традициями в литературе, до сих пор не стала одной из фантастических держав Европы. Однако история ее насыщена любопытными фактами и событиями. О непростой биографии жанра в Испании – обзор фантаста, переводчика и специалиста по испаноязычной литературе Владимира Ильина и критика Вероники Ремизовой.

Сервантес и Ко

Говоря о литературных истоках, первое же имя, которое приходит на ум, разумеется, Мигель де Сервантес с его бессмертным «Дон Кихотом». Роман, конечно же, далек от фантастики, но и в нем обнаруживается НФ-фрагмент, а именно описание «самодвижущегося экипажа». Исследователи, впрочем, чаще вспоминают в качестве предтечи Антонио де Гевара с его «Золотой книгой Марка Аврелия» (1527).

Однако настоящий всплеск утопических и НФ-произведений в испанской литературе пришелся на XIX век. Эту эпоху с полным основанием можно было бы окрестить «серебряной» в истории кастильской фантастики. К жанру активно обращаются не только многочисленные авторы приключенческих, развлекательных книг, но и маститые писатели, сама же фантастика XIX столетия пестрит тематическим разнообразием. Встречаются в этих ранних образцах испанской НФ и подлинные открытия. Например, Энрике Гаспара, описав в романе «Анахронопед» самую настоящую машину времени, вполне заслуживает места в списке доуэллсовских изобретателей темпоральной НФ, а Тирсо Агимана де Века в романе «Буря на самой прекрасной из планет», посвященном экспедиции на Сатурн, едва ли не первым в мировой НФ изобразил космический скафандр. Книгу же Камило Мийяна «История любви в XXI веке» современные исследователи и вовсе относят к предтечам кибер-панка.

В произведениях того времени обнаруживаются практически все расхожие темы и сюжеты из арсенала ранней фантастической прозы: и антиутопические истории (рассказы Н.М.Фабра «Тейтан Великолепный: рассказ о грядущем», Мигеля де Унамуно «Механополис», Района Переса де Айяла «Сентиментальная революция»), и рассуждения на темы биологической революции (рассказы «Исправившийся пессимист» Сантьяго Рамона-и-Кахаля, «Научное преступление» Хосе Фернандеса Бремона), и попытки создать футурологические зарисовки (рассказ «Путешествие в Аргентинскую Республику в XXI веке» Н.М.Фабра). Философской глубиной и нетривиальностью сюжета выделялась антиутопическая новелла Леопольде Аласа «Будущий рассказ», в которой уставшее от своего однообразного существования человечество решается на массовый суицид.