Так вот, о юмористической фэнтези. В основе фэнтезийного повествования (в том формате, в котором мы сейчас его воспринимаем) лежат, насколько мне представляется, героические приключения, отягощенные магией или ее субститутами. Герой может попадать в комические ситуации, он может шутить — уместно или неуместно, но он не может быть смешным, иначе он не герой, а главное действующее лицо, если не слишком строго использовать литературоведческие термины. А вот спутник героя, как правило, трикстер, шут, он и работает на то, чтобы пафос произведения не стал невыносимо напыщенным. Естественно, речь идет о некоем усредненном образце, а фэнтези, практически «окостенела» как прием, и прыжки в сторону удаются лишь тем, кто доказал свое умение идти столбовой дорогой твердым шагом. Это все азы, но почему-то приходится на протяжении последних десяти лет их повторять, ведь разговоры о юмористической фантастике в целом и юмористической фэнтези в частности, так и не прекращаются. Да и как могут прекратиться, когда издается книга за книгой, где невероятно смешные события происходят на фоне звездолетов или драконов.

Но, помилуйте, при чем здесь фантастика?! Там, где юмор является самоцелью, фантастические атрибуты с таким же успехом могут быть заменены на иные — к примеру, из быта сантехников, алкоголиков и других персонажей журнала «Крокодил» былых времен. А когда автор начинает играть словами, о каком сопереживании может идти речь? Юмористика сама по себе настолько сильный прием, что в качестве сырья может поглотить практически все литературные направления… Физиологичность смеха настолько победительна, что, маскируясь под фантастику, она, подобно кукушонку, в итоге лишит традиционную фантастику читателя.

Впрочем, я не призываю «убить пересмешника», в литературе с некоторых пор тоже воцарился дарвинизм, и состязательность определит, кого предпочтет потребитель. Автор тоже вправе выбирать свой стиль, свой путь, сделать свой шаг от великого до смешного… к издательской кассе.

КРУПНЫЙ ПЛАН

Бесконечный спор

Дэн Браун. «Ангелы и демоны». АСТ, Люкс

Как это нередко бывает в нашей издательской практике, первый роман Дэна Брауна об историке искусства и знатоке религиозной символики Роберте Лэнгдоне появился в России позже его продолжения — знаменитого «Кода да Винчи». Что, впрочем, не слишком повредило новой/старой книге, хотя и понизило градус фирменного саспенса Брауна, ведь какие бы смертельные ловушки ни уготовил герою автор, читатель уже знает, что для всех троих дело закончится успешно.

Да и начиналось оно весьма благостно. Гениальный физик (и ревностный католик), работающий в швейцарском ЦЕРНе, сумел воспроизвести в миниатюре акт Творения, подтвердив тем самым и теорию Большого Взрыва, и космогонические догматы Церкви. Однако этот вселенского масштаба факт, обещающий, казалось бы, окончательное примирение, лишь заостряет конфликт между наукой и религией, доводя его до крайней степени противостояния. Ничтожной доли фантастического антивещества, полученного в результате опыта, вполне хватит на то, чтобы взорвать реальный Ватикан, где именно в этот момент проходит конклав, выбирающий нового Папу.

Между прочим, Ватикан — это не только религиозный центр, но еще и сокровищница мирового искусства. Это шедевры архитектуры, скульптуры, живописи. Это громадная библиотека раритетов.

И главное — люди…

И все это должно взлететь на воздух по воле тайного Братства иллюминатов, изначально — Просвещенных, передовых ученых эпохи Возрождения, а ныне людей науки, бизнеса, экономики.

Тайное общество — это как раз по части героя, Роберта Лэнгдона. Для того, чтобы спасти курию, шедевры искусства, граждан Рима и бесчисленных туристов, он должен решить головоломку — нет, скорее, Головоломку, предложенную иллюминатами еще в столетия робких претензий на научную картину мира. Задача кажется невыполнимой, но не для героя, готового на любые интеллектуальные подвиги, а для самого автора. Следуя своему методу, он должен сыграть в эту игру на реально существующем поле и по действующим — чужим! — правилам.

Обратите внимание на последние две страницы книги. Такой обширный список благодарностей различным специалистам не предлагал, наверное, ни один литератор. Подготовка к роману, сбор искусствоведческой информации и конструирование Головоломки, которая есть основа сюжета, отняли у автора едва ли не больше времени, чем создание самой книги. Брауну пришлось вписывать знаменитые архитектурные и скульптурные объекты в свою достаточно умозрительную конструкцию, поддерживать ее «читаемыми» деталями — как художественными, значимыми для рассматриваемой эпохи, так и известной символикой иллюминатов — и вдобавок накладывать это на реальную топографию Рима.

Читателю вместе с героем, его союзниками и противниками придется изрядно поколесить по Вечному городу, что придает повествованию еще одно измерение — небанально туристическое, позволяет ощутить и увидеть святыни мировой культуры.