Читаем «Если», 2005 № 07 полностью

Коулз проглотил грязные ругательства. Судорожно вздохнув, он заставил себя успокоиться: Карогнис был прав. Проклятое время с его шутками…

— Прости, — человек вновь закрыл глаза. — Ты не виноват.

— Коулз, — панда склонила голову к раненому. — Коулз, меня зовут Юррви.

Хрононавт вздрогнул. Мав смотрел на него спокойно; эмоции, если и были, ничем себя не проявляли.

— Только друзьям и родичам? — помолчав, спросил человек.

— Очень близким друзьям, — ответил Юррви. — Как ты.

Он бережно дотронулся лапой до окровавленной руки Коулза.

— Я видел второго. Видел, что он сделал. Но я не понимаю причину. Ты слишком мало написал…

— Это трудно объяснить, — сказал Коулз. — Я объясню. Потом. Сейчас ты должен знать: ошибки не было. Мавы не виноваты.

Юррви сильно вздрогнул.

— Ты… знал? — спросил он после долгой паузы.

— Догадывался, — человек заставил себя улыбнуться. — Не вини своих. В том, что случилось, вашей вины нет. Ошибку допустили мы.

Мав закрыл глаза.

— Когда я вернулся, все стали думать, — сказал он тихо. — Мы не глупые, Коулз. Мы тоже поняли, что петлю создали мавы. Но не могли понять как. Мы ничего не делали.

— Еще успеете, — отозвался раненый. — А пока знай, что петлю породили люди… Вернее, тварь, похожая на человека. Он уничтожил мой народ, Юррви, и потому появились вы. Люди не должны были исчезнуть, я сказал правильно в самый первый раз, помнишь?

— Помню, — мав вздохнул. — Получается, ранивший тебя уагреак создал мой народ?

Коулз скрипнул зубами.

— Он почти убил меня, чтобы я не мог помешать. Он хотел, чтобы люди не жили, и добился своего. Он убил всех людей.

Юррви надолго умолк.

— Он хотел дать шанс нам? — спросил наконец мав.

— Нет, — терпеливо ответил Коулз. — Он хотел убить своих. Он ненавидел людей. Он сам не человек, другой. Он… как болезнь. Пожирает своих.

— Я не понимаю, — панда опустила голову.

— Я тоже, — утешил его Коулз. — Но люди бывают разные. Иногда они только снаружи — люди, а внутри… Непонятно что. Нелюди.

— Это нелогично.

— Еще как…

— Никто не станет желать зла своему народу, — повторил Юррви. Сказав это, он задумался на миг, а затем странно посмотрел на Коулза. — Никто… Значит, и ты?

— Да, — человек выдержал взгляд больших черных глаз. — Я не желаю смерти своим. Но и мавам я хочу лишь добра. Ты знаешь это.

— Знаю, — согласился Юррви. — Не понимаю, но верю.

— Послушай… — напрягшись, Коулз сел в ванне и перевел дыхание. — Тот, второй уагреак, его звали Сегье. Он хотел убить всех людей, и он это сделал, потому что ты — здесь. Видишь мое послание?

— Коулз кивнул на стену. — Я вырезал его вашими буквами на языке еккеранг. Я ЗНАЛ, что его прочтут мавы, а не люди.

Юррви кивнул.

— Мы много думали над этим. Ты поступил умно. Предусмотрительно.

— Да, Сегье от меня такого не ждал, — Коулз криво усмехнулся.

— Он даже не понял, что сам сотворил петлю времени, от которой мечтал избавиться… А теперь, Юррви, слушай меня очень внимательно, — раненый подался вперед и положил руку на мягкую, теплую лапу мава. — Твоя… вещь, летающая в завтра, точная или нет?

— Куантанак?

— Мы говорим «машина времени».

— Я догадался, — панда покачала головой. — Нет, куантанак совсем неточный.

— Есть, чем рисовать?

Юррви моргнул.

— Есть…

— Дай. И свет!

Некоторое время раненый сосредоточенно выводил в блокноте какую-то схему. Мав молча держал фонарь.

— Вот, — Коулз перевел дыхание. — Все верно?

— Кажется… — неуверенно заметила панда. — Но я не понимаю, о чем…

— Стоп! — человек поднял руку. — Покажи, насколько неточный каунтанук.

— Куантанак, — поправил Юррви. Склонившись над схемой, он задумался, затем очертил когтем небольшую дугу. — Вот такой.

— Йесс! — не удержавшись, Коулз победно стукнул кулаком о борт ванны, обдав пахучими брызгами и себя, и мава. Тот смерил человека задумчивым взглядом.

— Что ты хотел сказать?

— Ничего особенного… — раненый с силой втянул воздух. — Юррви, я знаю, как спасти наши народы. И твой, и мой. Мы можем жить в одном завтра — вместе!

Панда отпрянула.

— На одной… Земле? — недоверчиво спросил мав.

Коулз улыбнулся.

— Нет. На двух.

Письменные показания генерала (в отставке) Рене Зенке,

ноябрь 2018

…А я всегда подозревал, что рано или поздно Сегье спятит. Не верите? Спросите кого угодно на базе, они подтвердят. Кьон, конечно, редкий умница, но уж больно он… урод.

И вообще, хватит с меня вашего фарса. Кому нужен этот отчет?! Думаете, раз я военный, то и тупой как пень? Сегье нас всех поставил на грань, вот что я скажу! Мы и раньше бомбами друг над дружкой трясли, а теперь любой псих в мундире или в халате может меня убить раньше, чем я вообще на свет появился. И родных моих всех. И народ.

Мне-то что, я солдат, прикажут — умру. Вы вот мне скажите, детей-то за что? Не только моих. ВАШИХ. Или у вас нет детей?

Да пошли вы все…