Читаем «Если», 2005 № 01 полностью

— Почему? — Алла вздохнула и продолжила жестко: — Я очень хорошо ориентируюсь в звуках. Ты разговариваешь так, будто тянешь время, думая о чем-то своем. Судя по шорохам, ты все время относишь надоевший мобильник от уха и прикладываешь снова. Ты насвистывал себе под нос, пока я изо всех сил пыталась донести до тебя то, что считала очень важным для нас. А теперь — ты зашел в туалет и начал писать…

— Знаешь, Алла! — начал я, решительно дернув головой.

И я бы все объяснил и все рассказал, и она бы поняла. Но в руках у меня была проклятая чашка, а мобильник выскользнул из-под уха. И не успел я от неожиданности выматериться, как он кубарем скатился по руке и с ярким хрустом рассыпался на полу…

Я бросился за ним, торопливо вставил аккумулятор, включил — мобильник работал! Но как Алла истолкует обрыв разговора — сомнений не оставалось. Медлить было нельзя, и я бросился в комнату, чтобы глянуть номер и перезвонить. Но стоило мне переступить порог, как пол под ногами заскользил, крутанулся, подпрыгнул — и так больно ударил по спине, что перехватило дыхание. Мобильник сделал в воздухе кувырок и упал, рассыпавшись в третий раз за этот день.

Я с трудом сел и осмотрелся. Вокруг лежала картошка. Не римскими цифрами, не арабскими, не в двоичной системе и не кучками. Лежала она самым настоящим броуновским движением — равномерно по всему полу. А посередине сидел Гейтс. Тревожно помахивал хвостом, круглыми своими глазами удивленно пялился на меня, а лапой все еще поигрывал с очередной картофелиной, лениво и отточено, как профессиональный футболист — вправо-влево, вправо-влево… Пас!

Мобильник

Я вышел на улицу и пошел в сторону местного рынка, размышляя, как бы сделать еще одну попытку позвонить Алле. Больше всего меня напрягала перспектива останавливать незнакомых людей и просить их покопаться в моем мобильнике. Не знаю, туго мне всегда давалось общение с незнакомыми. Не понимаю, как некоторые умудряются даже с девушками на улицах знакомиться? Взять того же Баранова… При воспоминании о Баранове и без того паршивое настроение ухудшилось.

Я решил взять себя в руки и действовать. Делов-то, остановить прохожего… «Извините, я плохо вижу, не поможете ли мне…» Я вынул мобильник и огляделся. Прямо на меня шагал лысый мужичок с дипломатом.

— Простите, пожалуйста… — начал я, протягивая ему аппарат, но мужичок прошел мимо, не заметив меня.

Тут меня потрясли за плечо. Я обернулся и увидел нахального парня, судя по виду — местного барыгу с рынка.

— Эй, мобильники старые продаешь? Работает? — спросил он и, не дожидаясь ответа, цапнул аппарат из моей руки.

Я обиделся, что меня приняли за карманника, приехавшего сбывать добычу, потянулся, чтобы выхватить аппарат, но барыга отвел руку назад.

— На бутылку пива меняю, — предложил он.

— Ты сдурел?! — возмутился я.

— Ладно, две бутылки, — согласился барыга. — А чего ты хочешь? С разбитым экраном у тебя его никто не возьмет.

— Не продается! — рявкнул я, отобрав мобильник.

И только через несколько секунд до меня дошел смысл его слов. Я попытался ощупать пальцем мобильник, но не чувствовалось, есть там трещины или нет. Я пригляделся… Действительно, экран — вдребезги. Да и неудивительно. Последняя надежда объясниться с Аллой исчезла. По крайней мере, в ближайшие дни.

И тут меня осенило! Я вспомнил, что мобильник бережно сохранял номера, набранные последними. И найти этот список было проще простого — No, No, два раза стрелка влево, Yes…

— Что? — устало откликнулась Алла в ту же секунду.

— Аллочка, послушай меня, пока нам опять что-то не помешало! — начал я бодро, и как мне казалось, последовательно и убедительно. — У меня две новости: одна обычная, другая плохая.

— Обычная — в смысле, напился… — В ее голосе вопросительной интонации не чувствовалось.

— Можно подумать, я регулярно напиваюсь. — возмутился я. — Между прочим, мне только что пиво предлагали, я отказался…

— Поразительно, — произнесла Алла. — Ладно, сдаюсь.

— Обычная новость, что я тебя очень люблю…

— Саша, зачем ты меня мучаешь? — голос ее дрогнул.

— А плохая новость… Алла, у меня все плохо. Очень плохо. Хуже некуда. Ты ведь не все еще знаешь. Ты знаешь, что меня уволили с работы? — Алла… — я глубоко вздохнул. — Со мной беда. Я ослеп.

Трубка так долго молчала, что я уже испугался — в мобильнике сел аккумулятор, и он выключился. Я бы не очень удивился — вполне логичный для этих дней поворот событий. Но Алла ответила.

— Ты не ослеп, Саша, ты охренел, — произнесла она упавшим голосом.

— Приезжай ко мне сегодня, — произнес я и замер.

— Приеду, — бесцветно ответила Алла. — Но очень поздно, после работы.

— Да хоть когда!!!

— Привезти что-нибудь? — бесцветно спросила Алла.

— Ничего! Только сама! Хотя…

— Да?

— Помнишь, ты говорила, что у вас в здании библиотека была для слепых? Захвати какую-нибудь книжку?

— Саша! Ты действительно перестал видеть?!

— Вижу, вижу, — успокоил я. — А как бы я носился по городу? Ты же это… хорошо ориентируешься в звуках? Шум улицы слышишь?

— Ладно, — вздохнула Алла, — давай до вечера, я тебя целую.

— И я!

«Окула»