Последняя неделя в лаборатории выдалась нелегкой. Каждый рабочий день тянулся почти до рассвета. Норман знал, что шеф отберет ключи в ту же минуту, когда сообразит, что Норман замыслил бегство из-под его, Кригелевой, опеки и вполне способен обчистить шефа до нитки.

Поэтому Норман сделал все, чтобы внедрить ДНК антидота в идеальную цепочку пивных дрожжей. Потом будет проще простого сделать столько антидота, сколько потребуется, при наличии всего лишь нескольких бродильных чанов… Правда, дрожжи пока не поддавались никаким попыткам внедрить в них эту самую ДНК и после нескольких поколений возвращались к исходной форме. Снова и снова приходилось начинать всю чрезвычайно трудоемкую процедуру. Отслеживать весь процесс выращивания дрожжевых культур обычно вменялось в обязанности лаборантам, но сейчас Норман не мог доверять никому.

К вечеру второго дня, уже уходя домой, Руди остановилась у его стола. Она явно собиралась сказать что-то, но вместо этого долго рассматривала содержимое колб и пробирок. Потом молча сняла пальто, натянула резиновые перчатки и принялась переносить дрожжи из одной чашки Петри в следующие в строго определенном порядке.

Норман благодарно кивнул, и они вместе проработали до двух часов ночи. Кригель не делал попыток помешать деятельности сотрудников и, казалось, ее не замечал. Хорошо, если он убежден, что Норман не выступит против него; хорошо, если он будет пребывать в этом убеждении еще несколько необходимых для завершения работы дней.

— Все, — сказала как-то под утро Руди. — Похоже, на этот раз нам удалось стабильно внедрить антидот в дрожжи, но как вы намереваетесь передать его людям? Никто не согласится добровольно вдыхать дрожжи.

— Еще как согласится, — возразил Норман, не вдаваясь в дальнейшие объяснения. Правда, потом он нахмурился и холодно добавил:

— При условии, разумеется, что я не закончу дни свои, прося подаяния на перекрестке.

— Кстати, — оживилась Руди, — что вы намереваетесь делать? У вас есть какие-то планы?

— Э… да. Знакомы с Ванессой Делани? Той, что развозит оборудование?

Руди кивнула.

— Мы решили открыть пивоварню-паб, — выпалил он и тут же испугался своих слов. Руди непременно сочтет эту затею дурацкой и инфантильной.

— Вот как! — воскликнула вместо этого Руди. — И вы все уже просчитали?

— М-да. Она будет работать с людьми, а я с дрожжами, — пробормотал он и, поморщившись, добавил: — К сожалению, нам не хватает тридцати тысяч, но мы все же решили попытаться.

— Тридцать тысяч долларов, — размышляла вслух Руди. — Немалые деньги.

После чего она засыпала его вопросами о будущем пабе, одновременно проверяя последнее поколение дрожжей на качество антидота. Закончив, Руди набрала в грудь воздуха и выпалила:

— Знаете, Кригеля никак не назовешь моим любимым начальником. После развода с мужем я получила по контракту кое-какие деньги. Слишком мало, чтобы затеять свое дело, и слишком много, чтобы просто взять и потратить, не чувствуя себя при этом идиоткой… Послушайте, не возьмете ли вы меня третьим партнером?

Паб имел оглушительный успех. Веселые посетители выстраивались в очередь у стойки за кружечкой Бронко Бру. Заказы на пиво приходили даже из Гонконга. Все твердили, что лучше напитка не сыскать. Он изумительно влиял на организм, тонизировал, и с ним вы чувствовали себя властелином мира. Когда пиво только появилось, репортеры допытывались, почему оно синего цвета. Старый римский рецепт, отвечал Норман с ученым видом, и с самой что ни на есть умной физиономией. Деньги лились рекой. Руди вкладывала свою долю в довольно быстро оправлявшуюся от потрясений фондовую биржу.

Как-то раз в пабе появился Джерри Кригель с компанией нужных людей, которых он развлекал в тот вечер. Норман был совершенно уверен, что разглядел в этой толпе конгрессмена, явно купленного оборотистым Кригелем. Паб быстро становился модным местом.

— Похоже, вы неплохо устроились, — заметил он Норману, который в тот вечер обслуживал гостей за стойкой.

— Пока не жалуюсь, — радушно ответил Норман, подавляя желание приказать вышибалам позаботиться о Джерри Кригеле.

— Да уж, должно быть, куда легче варить пиво, чем заниматься наукой, — продолжал Кригель.

Норман растянул побелевшие губы в улыбке.

— Попробуйте нашего Бронко Бру, — предложил он, подтолкнув к Кригелю бутылку. Тот надменно глянул на яркую этикетку: пьяная в стельку лошадь припала к колоде, где плескалось что-то синее.

— Будь я на вашем месте, нанял бы человека, который разбирается в маркетинге, — великодушно посоветовал он со своих недосягаемых высот. — Найдется у вас в пабе напиток, который не обязательно стыдливо прятать в плотный пакет?

Он взял несколько бутылок очень дорогого белого вина.

Позже он и его спутники заказали кофе. Судя по безошибочному сходству между ними и лошадью на этикетке пива, их это абсолютно не спасло.

_{© Mia Molvray. Powered by Water 2003. Публикуется с разрешения автора}

Леонид Каганов

УХО