Читаем «Если», 2004 № 11 полностью

И тогда, махнув рукой на экзотику, фантаст решает в очередной раз взять наш старый добрый мир (только слегка подкорректированный), можно – в прошлом (но тогда придется стать в какой-то степени историком), можно – в будущем (но тогда придется заделаться футурологом), а лучше всего – писать о нашем времени. Так-то надежнее будет… И вообще, размышляет писатель, стуча по клавишам, зачем придумывать новые миры, если мне абсолютно неважно, на каком фоне будут действовать мои герои? Ведь главное – чтобы в книге были сюжет и идея. Или один сюжет. Или одна сплошная идея… А экзотикой пусть занимаются фэнтезийщики. Им-то проще, потому что мир, создаваемый ими, заведомо не существовал, не существует и, скорее всего, не будет существовать никогда. И они не связаны никакими запретами – как маги и волшебники, о которых они пишут.

Разумеется, эта причина не является единственной. Нельзя сводить проблему лишь к лени и стремлению ряда авторов «экономить усилия и время». Кому-то наверняка просто неинтересно заниматься творением новых миров, если он сосредоточен на чем-то другом: на изучении психологии людей, на различных проблемах, связанных с эволюцией человечества, и т.д. Признаться, к этой группе отношусь и я сам, поскольку меня больше интересует фантастика «о людях», а не «об обстоятельствах».

Следует отметить и то, что в последнее время фантастика научная все больше смыкается с фантастикой ненаучной, в результате чего возникает фантастика паранаучная, которая позволяет себе нарушать строгие каноны НФ ради реализации авторских замыслов. Допущения, которые в НФ середины XX века были всего лишь «шагом влево, шагом вправо», теперь становятся все более смелыми, ограничения и запреты попираются, полет фантазии не знает границ. Выигрыш от этого очевиден: подобные эксперименты помогают мысленно смоделировать даже самые невозможные ситуации, чтобы на этом материале опробовать какие-то глобальные идеи. В этом случае невероятные миры только приветствуются, но опять же не как самоцель, а как средство решения определенных художественных задач.

Алексей КАЛУГИН:

Произведений, в которых авторы создавали бы новые, кажущиеся невероятными, но в целом не противоречащие логике, здравому смыслу и законам физики миры, и в самом деле не так уж много. Я попытался отыскать что-нибудь среди отечественной фантастики и ничего не смог вспомнить. Российские (как и прежде – советские) фантасты не увлекаются конструированием парадоксальных миров. Обычно места, в которых разворачиваются действия их произведений, являются если и не калькой с земных реалий, то все равно чем-то очень знакомым и легко узнаваемым. Тому, как мне кажется, существуют две причины. Первая заключается в том, что российские фантасты традиционно уделяют большое внимание героям своих произведений, их внутреннему миру, мотивации их поступков. При этом фон, на котором разворачиваются действия, может быть чисто условным, набросанным несколькими широкими мазками. Казалось бы, это все равно не исключает возможности создания необыкновенного мира, который, несомненно, придал бы произведению дополнительную яркость. Но вот тут-то как раз и вступает в действие второй фактор. Дело в том, что нынешние издатели в большинстве своем считают фантастику разновидностью приключенческой литературы, и не более того. По их представлениям, в фантастическом романе все должно быть просто и узнаваемо. Звездолеты, роботы и бластеры – это нормально, к этому все уже успели привыкнуть. Но при встрече с чем-то действительно новым, необычным, среднестатистического редактора тут же «клинит». И, что самое ужасное, ситуация ухудшается на глазах. Великолепный роман Ларри Нивена «Интегральные деревья» был впервые напечатан в журнале «Если», затем в 1996 году издан отдельной книгой, крошечным тиражом. И все. С тех пор – ни единого переиздания. Если бы сегодня российский писатель принес те же самые «Интегральные деревья» в любое из издательств, регулярно выпускающих фантастику, его бы в лучшем случае сочувственно похлопали по плечу. Ничего, мол, с каждым бывает, а вот напиши-ка ты нам лучше что-нибудь про звездные войны и космические империи, а еще лучше – про красных девиц с мечами наголо, драконов и колдунов. В 1997 году я написал роман «Там», действие которого разворачивается в гигантском мегаполисе, замкнутом на себя, подобно ленте Мебиуса. Все издательства, которым я предлагал рукопись, от нее отказались. Опубликовать роман удалось только в 2003 году в издательстве «Махаон», никогда прежде фантастикой не занимавшемся. Как-то не очень все это стимулирует…

Геннадий ПРАШКЕВИЧ: