Читаем «Если», 2002 № 07 полностью

— Пока невозможно сказать, есть ли на борту спутника какие-либо приборы. Мы также не засекли никаких радиосигналов за все время наблюдения, пока планета не закрыла спутник. Приблизительно через шесть минут он выйдет из тени, и тогда получим дополнительную информацию.

— Смогут ли они использовать его, чтобы обнаружить наше присутствие? — осведомился Амин аз-Захир.

— Это вне моей компетенции, — ответил Эскалера и повернулся к другому старшему сотруднику, Уинстону Чалмерсу, возглавляющему отдел Гуманитарных Наук.

Тот задумчиво погладил пухлый подбородок:

— Трудно представить, каким образом они могут нас обнаружить, — произнес он с тягучим британским акцентом. — Вряд ли сумеют увидеть что-то на поверхности, не говоря уже о лавовом туннеле, где разместилась база.

— А как насчет сенсорного блока над горизонтом или наших собственных орбитальных спутников? — не унимался аз-Захир.

Чалмерс покачал головой:

— Нет. Более того, они просто понятия не имеют о необходимости что-то искать. Мы в полной безопасности.

Кахру строго воззрилась на Чалмерса поверх своей распечатки, которой ловко воспользовалась, чтобы прикрыть прорвавшийся наконец зевок.

— Необычным фактом является и само место запуска, — продолжал Эскалера. Оно находится вне пределов ракетного комплекса, гораздо дальше к северу, и, похоже, запуск проведен из подземной стартовой шахты. По-видимому, алаланы держали свой проект в секрете.

Это оказалось последней каплей. Кахру уронила распечатку на стол и стукнула кулаком по пластиковой столешнице. Присутствующие дружно вздрогнули.

— Чалмерс, почему вы ничего не знали об этом?

Чалмерс откинулся на спинку стула и протестующе вытянул руки:

— Вы же слышали старшего наблюдателя. Они все держали в тайне.

Но Кахру явно не была расположена шутить.

— Судя по вашим предыдущим отчетам, алаланы часто ведут подземное строительство из-за погоды.

— Верно, — согласился Чалмерс. — Весьма неудобно, если хочешь видеть, что именно они строят, но по-своему достаточно информативно.

— И все же, — продолжала она, игнорируя его доводы, — вы не смогли предвидеть, что они сумеют запустить спутник из подземной шахты.

— Директор, — со вздохом заметил он, — мы не можем знать все, что происходит на Алале. У нас почти нет средств наблюдения, а то немногое, что имеется, кое-как распределено между нашими четырьмя отделами. Если вы предлагаете увеличить мою долю…

— Чалмерс, я имела в виду, что вы, как человек, претендующий на тонкое знание алаланов, так и не смогли сообразить, что они готовы к орбитальному запуску. Не объясните, в чем дело?

Чалмерс, явно задетый, ощетинился:

— Мадам, если вы жаждете математического совершенства, значит, обратились не к тому человеку. Почему бы не допросить Шена из отдела Системных Наук?

Шен негодующе выпрямился, но Чалмерс, как ни в чем не бывало, продолжал:

— Моя информация по не зависящим от меня причинам неточна, следовательно, выводы приблизительны. Мы недостаточно долго пробыли здесь, чтобы досконально понять законы общества алаланов. Для этого нужно в буквальном смысле слова подглядывать сквозь замочную скважину. Если желаете определенности, расширьте эту скважину или дайте мне время.

При последних словах Чалмерса лицо Кахру стало жестким.

— О, нет, — взмолился Чалмерс. — Скажите, что вы не собираетесь оглашать решение, которое, как я думаю, уже принято.

— Совершенно верно, — громко объявила Кахру. — Политика Земли по отношению к Алале заключается в полной секретности. Они — первая разумная инопланетная раса, которую мы обнаружили, и Объединенный Совет Исследований не санкционирует преждевременного контакта. Риск был приемлем при условии наблюдения со скрытой базы на их луне, но теперь, когда они приобрели возможность, пусть и теоретическую, добраться до своих лун, следует сто раз подумать, прежде чем сделать следующий шаг.

Она встала, что отнюдь не казалось подвигом в условиях хоть и невеликого, но тяготения, однако держалась столь величественно, что внимание всех собравшихся оказалось прикованным к ее невысокой фигурке.

— У нас только один выход: начать немедленную эвакуацию Базы Наблюдения.

Потрясенное молчание было ей ответом.

— И это все? — едва выговорил Генри Старк из отдела Планетарных Наук. Постепенно он пришел в себя, и в голосе почувствовался металл: — Всего один спутник, и нас отсюда выпирают?

Кахру невесело усмехнулась.

— Совершенно верно. Именно «выпирают», как вы изволили выразиться.

Посыпался град протестов.

— Мы еще не закончили карту тектонических уровней, — кричал Старк.

— Наш каталог образцов в зачаточном состоянии, — умоляюще бормотала Андреа Эугеникос, глава отдела Биосферных Наук.

— До максимального приближения ко второй двойной звезде осталось всего семь лет, — вторил коллегам Шен По-Лин.

— И, кстати, следующий транспортный корабль прибудет не раньше, чем через четыре месяца, — вспомнила Андреа.

Кахру подняла руку, заставив всех замолчать.

— Вы забываете, — спокойно заметила она, — о нашем аварийном судне.

Присутствующие на секунду растерялись.

— Да, но это на случай несчастья, — буркнул Старк.