Потом он отложил книгу, повернулся к Эмили и лег как можно ближе к ней, сразу почувствовав, какое у нее нежное тело. Он продолжал касаться ее груди и глядел в ее вдруг изменившееся лицо.

А потом он поцеловал Эмили. И уже не имело значения, что его телом овладела лихорадка. Чтение было забыто, сухари больше ничего не значили, да и весь Лондон находился теперь где-то очень далеко.

Глава 10

По утрам в субботу Майкл, Эрнест, Гораций, Эмили и Джейн часто встречались в кафе на Стрэнде. Они поддерживали близкие отношения и доверяли друг другу. И у них была общая шутка — они называли себя Семьей.

Другие хрупкие также посещали это кафе. Здесь бывали, к примеру, Чарлз Дарвин и Дороти Вордсворт, которые, казалось, образовали свою маленькую семью, состоящую всего из двух человек. А еще сюда приходили Джозеф Листер, Джеймс Уатт и Мэри Кингсли. Хотя Семья поддерживала с другими хрупкими приятельские отношения, они никогда им до конца не доверяли.

Семья, как постоянно напоминал всем Эрнест, это нечто особенное. Ее членами являются люди (Эрнест всегда с некоторой иронией выделял слово «люди»), которые полностью доверяют друг другу и не выдают своих секретов посторонним.

Впрочем, в этом кафе бывали и сухари. Гораций Нельсон множество раз объявлял себя их большим другом — или притворялся, что не видит между ними и хрупкими никакой разницы. Ему нравилось дружить с девушками. Иногда он отправлялся с ними на прогулки в парк — там он ласкал и целовал их. И всячески уверял Семью, что ни одна из девушек-сухарей никогда не вскрикивала от боли, если он кусал их губы или щипал за грудь.

Обычно в кафе заходили сухари, которые учились в школе. Или знакомые взрослые. Но иногда здесь появлялись и чужаки.

Один из них попытался войти в доверие к Семье. Он был первым сухарем, который, как казалось, искренне хотел с ними подружиться. Что лишь усилило подозрения Майкла.

У него были желтые волосы, и он оказался выше всех юношей Семьи. Взяв чашку кофе, сухарь подошел к их столику.

— Не возражаете, если я к вам присяду? — с улыбкой спросил он.

— У нас свободная страна, — холодно ответил Гораций.

— Во всяком случае, — добавил Эрнест, — так нам говорят.

Майкл сидел слева от Эмили. Сухарь устроился справа. Майкл мгновенно его возненавидел.

— Меня зовут Олдос Хаксли. Я из школы Северного Лондона.

Семья удивленно переглянулась.

— Мы не знали, что в Северном Лондоне есть школа, — сказала Джейн. — Мы думали, в Лондоне только одна школа.

— Понятно, — заявил Олдос Хаксли и принялся оглядываться по сторонам, словно хотел убедиться в том, что их никто не подслушивает. — До недавнего времени мы тоже так считали. Мы ничего не знали о существовании Центральной Лондонской школы.

Эрнест пристально посмотрел на чужака.

— А у вас есть такие, как мы? — спросил он, сделав ударение на последнем слове.

— Да, — Олдос Хаксли наклонился вперед и заговорил шепотом. — Вы заметили, что никто не хочет это обсуждать — я имею в виду различия между нами? Они относятся к нам, как к детям. Я хочу узнать, что происходит. А вы разве нет? — И он обвел их взглядом.

Майкл и Эрнест посмотрели друг на друга. Неожиданно у Майкла возникло ощущение опасности.

— Мы ни о чем не беспокоимся, — заявил он. — У нас хорошие учителя. Они объяснят нам все, что нужно, когда мы будем в состоянии понять.

— Неужели вам никогда не казалось, что вокруг нас плетется заговор? — осведомился Олдос Хаксли. — Разве вы не замечаете, что от вас сознательно скрывают информацию — в том числе и ваши родители?

— Но мы… — начала Эмили.

Майкл заставил ее замолчать, наступив под столом на ногу.

— …так не думаем, — быстро закончил фразу Майкл. — Да, многое вызывает у нас вопросы. Есть вещи, которых мы вовсе не понимаем. Но мы доверяем нашим родителям. И если они не хотят нам о чем-то рассказывать, значит, на то есть веские причины.

Гораций с удивлением посмотрел на Майкла, однако Эрнест без колебаний поддержал друга.

— Мы вполне довольны своей жизнью, — заявил Эрнест. — Мы даже получаем от нее удовольствие. А разве у учеников Северной школы появились какие-то проблемы?

Казалось, Олдос Хаксли смутился, словно разговор развивался совсем не так, как он ожидал. Однако он довольно быстро пришел в себя.

— Взять хотя бы чтение. Мы пришли к выводу, что они пытаются отбить у нас интерес к книгам. Вас это не удивляет?

— Вовсе нет, — парировал Эрнест. — Чтение не так уж важно. Мы можем получить необходимую информацию от учителей, родителей, благодаря телевидению, радио, фильмам, наконец… Знаешь, что я думаю? Мне кажется, что вы, ребята из Северной школы, слишком много внимания уделяете пустякам. Главное — наслаждаться жизнью.

— А как насчет различий? Почему нам не объяснят четко и ясно, почему мы отличаемся друг от друга?

— Тут существует две возможности, — ответил Майкл. — Во-первых, это может быть несущественным, а во-вторых, мы еще недостаточно взрослые, чтобы понять… Мне очень жаль, но нам пора уходить. Интересно было с тобой поговорить.