Читаем «Если», 2001 № 04 полностью

Джек оценил интенсивность своей эмоциональной реакции. Потом подумал о Ксеноне, о своем опыте пребывания в облике Ксенона, о присущей этому персонажу агрессивности. Во многом благодаря этой агрессивности созданный электроникой персонаж казался реальным — настолько реальным, что Джек ощущал его своим «я» в виртуальном мире. И все же невежественный в отношении моральных последствий этой агрессивности Ксенон был способен к нравственному развитию. Но было ли это лишь особенностью виртуального мира? Или чертой, скорее присущей моральному облику Джека, нежели сконструированному характеру Ксенона, не говоря уже о другой реальной личности? Возможно. А может, и нет. Джек верил, что причина, способная побудить Ксенона совершить прыжок от слепой злобы к стыду за свои поступки, кроется в том, как он проявит эту агрессию.

Разумеется, тут имелось и нечто вроде кровной связи. Ксенон был Джеком в виртуальном мире. Джек влиял на его мышление, а также поглощал опыт своего пребывания в личности Ксенона — например, убежденность в том, что надо поддерживать физическую форму. Чем более реальным делался виртуальный мир, тем более реальными становились отражаемые в обоих направлениях чувства.

Но ведь и подростки, превратившие недавно сонные улицы Эйс Хай в коридоры страха, тоже люди и тоже подвержены людским эмоциям. Джек считал, что кричать об их агрессивности бессмысленно. Во многом именно эта злая энергия, которая еще недавно казалась столь далекой от здешних мест, и вдохновила Джека создать личности воинов в его игровых мирах.

— Должен быть какой-то способ, — взволнованно произнес Джек.

— Для чего? — спросила Шейла.

Глядя на Джека, человек со стороны вряд ли понял бы, что с ним происходит, но Шейла и прежде видела Джека, охваченного порывом вдохновения. Она переехала в Эйс Хай всего три года назад во время большого наплыва яппи. Шейла и ее муж Сэм решили, что городок в Нью-Мексико напоминает тот, откуда сорок лет назад уехали родители Сэма, и что он окажется более безопасным местом для их маленькой дочки, чем Южная Калифорния. Тогда они еще разделяли предрассудки горожан по отношению к жителям глубинки, но во многом благодаря Джеку сумели от них избавиться. И из-за этого же (но не только) Шейла сделала Джека своим клиентом. Обе стороны оказались довольны результатом.

— Честь воина, — сказал Джек. — Они во что-то играют? Какую музыку они слушают? Можно организовать из них рок-группу. Назвать ее «Электрические луддиты», пробиться с ней на MTV… Но готов поспорить: они играют в игры, во всяком случае, некоторые из них. Они не станут думать иначе, поскольку они такие, какие есть. Но я уверен, что они перестанут совершать поступки, которые настоящие мужчины расценивают как трусость. И должен быть способ показать им, что такое честь воина! Ради Гэри.

Джек даже не заметил, что Шейла не стала прерывать поток его размышлений. Она отщипывала кусочки лепешки, макала их в салсу и потягивала вино, пока Джек что-то записывал на бумажных салфетках с эмблемой «Римрока».

Джек знал, что сценарий его игры имеет исторические корни. В древности велись настоящие дебаты о моральном использовании лучников на войне. Многие считали трусостью и бесчестьем убивать врага с безопасного расстояния, когда ты можешь не смотреть ему в лицо. Правда, в древности все кончилось тем, что лишенные подобной щепетильности победили тех, кто считал использование лучников аморальным. И все же Джек верил, что и история может дать уроки морали. Рыцарство. Круглый Стол. Кодекс самурая. Мнение о том, что достойное поведение приносит воину больше чести, чем убийство врага.

Джек стал размышлять, какие психологические предпосылки приводят к заложенным в контекст игры эмоциям. Подростки из уличной банды избивают таких, как Гэри, потому что отчуждены от общества, им хочется быть не такими, как все. Но еще и потому, что они попросту не знают, что делать с достоинствами, которые у них тоже есть.

Он подумал, что мужество — это достоинство, которое способен уважать любой, кто ощущает в себе энергию воина. И это можно сделать стартовым толчком. Теперь надо увязать понятие «честь воина» с миром, где живут играющие в его игру подростки, а заодно и с фантастическим миром древности, на котором построен сценарий игры.

Что совпадает, а что отличается в древнем и современном контекстах? Джек прочертил на салфетке вертикальную линию. Совпадают агрессия сама по себе, упоение силой, успехи от ее применения… и мужество как достоинство. Не видеть во враге такого же человека, как и ты… Что ж, наверное, тоже совпадает. Но причины этого разные. Современная враждебность отличается от племенной замкнутости, хотя конечный результат очень похож.