Читаем «Если», 2001 № 04 полностью

Небольшой городской центр связи, служивший одновременно почтамтом и находившийся перед домиком Хинменов, превратился в руины. Повсюду были разбросаны письма, а большое многоканальное приемно-передающее устройство разгромлено! Низкочастотная рация поменьше, служившая для сообщения базы с кораблем, тоже была уничтожена. Когда мы попытались найти хоть один целый аппарат, откуда-то послышался сдавленный стон.

Оказалось, он исходил от Мэтью Хинмена. Его связали, заткнули кляп в рот и сунули в мешок для почты.

Я отправил Тима ремонтировать спутниковую связь и вместе с мисс Олдейб принялся извлекать из мешка Мэтью.

— Он весь в синяках, но, кажется, не ранен, — объявил я, осмотрев беднягу. Слава Богу и за это.

— Они забрали Ли! — выдохнул Мэтью, как только Олдейб вытащила кляп. — Забрали с собой, и я не смог им помешать!

Окончательно сломленный, он разразился слезами.

— Мы вернем ее, — мягко заверила мисс Олдейб.

— Конечно, — подтвердил я, преисполнившись отчаянной надежды, что она знает, как выполнить обещание, потому что у меня, уж точно, не было в голове ни единой мысли.

— Связи нет и не предвидится, — доложил Тим. — Будь у нас день-другой, я наскреб бы кое-какие детали, но сейчас…

Он развел руками.

— Может, вы чего-нибудь разыщете? — спросил я Мэтью. Тот молча покачал головой. По его лицу все еще катились слезы.

— Тим, — попросила мисс Олдейб, — не мог бы ты оказать этому парню первую помощь?

— Заметано.

Он направился к аптечке, висевшей на стене рядом с доской объявлений.

Мисс Олдейб коснулась моего локтя и, убедившись, что я весь внимание, многозначительно скосила глаза. Очевидно, давала знать, что желает потолковать тет-а-тет. Мы отошли, но я все же косился на Тима, прилагавшего все усилия, чтобы помочь Мэтью. Более глубокие раны можно излечить, лишь возвратив похищенную жену. При мысли о том, что тихая застенчивая Ли попала в лапы этого животного и его приятелей, тошнота подкатила к горлу. Человек, относящийся к женщинам, как к спермосборникам! Страшно представить, что он способен сделать с пленницей!

— У нас трудности, шериф, — начала мисс Олдейб.

— Да неужели? — мрачно отозвался я. — А по-моему, мы в глубоком дерьме.

— Вы преувеличиваете. Если можно найти другой способ передать сообщение, я, вероятно, сумела бы привлечь некоторые силы со стороны.

Я тупо уставился на нее.

— То есть как?

Мисс Олдейб таинственно улыбнулась — чернокожая пародия на Мону Лизу размером с боксера-тяжеловеса.

— Скажем так: одно короткое сообщение спасет наши задницы. Не знаю, как насчет вас, но к своей я питаю искреннее пристрастие.

— Но каким образом, мисс Олдейб? Вы же слышали Тима, — тяжело вздохнул я.

— Я спрашиваю вас, шериф. Это ваша епархия. Должен оставаться какой-то выход! Может, у кого-то из обитателей имеется своя тайная система связи?

Я покачал головой.

— Не забывайте, это лунариты. Они пользуются старомодными видеотелефонами и забирают все послания, как обычную почту.

— Черт! Будь здесь темно, мы могли бы подать световые сигналы, но беда в том, что солнце светит в полную силу.

— Кто же зафиксирует вспышки?

— Миротворцы на станции Льюнула держат Луну под постоянным наблюдением. Компы отслеживают все необычное: катастрофы, взрывы, незаконные приземления…

— Любопытно, мисс Олдейб, откуда вы все это знаете? — осведомился я.

Хороший вопрос, но, учитывая историю наших отношений, я сомневался, что получу честный ответ.

Лицо моей заместительницы осталось непроницаемым:

— Вы, кажется, допрашиваете меня, шериф? Не трудитесь. Лучше бы вам подумать, как вытащить нас из этой помойки. Неужели ничего нельзя сделать, чтобы сообщение увидели из космоса?

Сзади неловко откашлялись.

— Гм… Джон, не стоит ли послать за доктором Уоттсом? — пробормотал Тим. — Может, Мэтью пригодился бы транквилизатор или что-то в этом роде?

— Конечно, делай, как считаешь нужным, — рассеянно отозвался я.

Что если попытаться установить интерфейс между слейтом и спутником и послать низкочастотный сигнал? Вполне выполнимо, будь у нас несколько часов, чтобы сообразить, как это делается.

Я немилосердно терзал свой мозг, но с таким же успехом мог бы вопрошать бетонный блок.

— Не хочу вас беспокоить, — продолжал Тим, дергая меня за рукав, чтобы привлечь внимание, — но, думаю, нам следует оповестить население.

— Зачем? — раздраженно выпалил я. Мозг уже саднил от напряжения, а попытки одновременно думать и отвечать на вопросы только ухудшали положение. — Что они могут сделать?

— Ну как же, — терпеливо пояснил парнишка, обратив ко мне просветленное лицо. — Молиться, разумеется. Я так и поступлю.

Меня как молотом по голове огрели. Я уставился на мальчика, чувствуя себя глупым и злым старикашкой, и с трудом выдавил улыбку.

— Конечно, сынок. Молись сам и, если хочешь, объясни остальным, что произошло. Не знал, что ты… кхм… так набожен.

Тим застенчиво потупился.

— Ну… у меня нет такой духовной силы, как у моих родителей, но я верую в Господа.

Я прикусил губу и опустил руку на тощенькое плечо малыша.

— Жаль, что твои родители и старейшины не видят тебя. Думаю, они гордились бы тобой и в конце концов поняли…