Читаем «Если», 1996 № 09 полностью

Сильвестру Вашингтону (а он настаивал именно на таком произношении своего имени) было уже больше тридцати, когда началась Война. Он был школьным учителем и с редким упорством сражался за жизнь этого ребенка. Он сделал кроватку для Вили и поставил ее так, чтобы больной мальчик мог видеть и слышать все, что происходило на улице. Каждый день Сильвестр Вашингтон подолгу разговаривал с Вили. Другие дети, у которых была такая же, как у него, болезнь, чахли на глазах и умирали, а Вили медленно, но все-таки рос. Среди его самых ранних воспоминаний, если не считать вида на улицу Клермонт, были игры с числами, придуманные дядей Слаем, который заставлял мальчика мыслить, раз уж он не мог двигаться.

А потом пришла очередь физических упражнений; старик хотел, насколько это было возможно, развить тело Вили. Только вот занимались они всегда после наступления темноты за развалинами, которые называли «наше ранчо». Ночь за ночью Вили ползал по теплой земле, пока ноги у него не окрепли настолько, что он смог стоять. Слай заставлял его тренироваться до тех пор, пока Вили не научился ходить.

Однако дядя Слай никогда не разрешал Вили выходить из дома днем — он говорил, что это очень опасно. Мальчик никак не мог понять почему. Улица за окошком всегда была пустынной и тихой.

Вили было уже почти шесть лет, когда он раскрыл тайну, но это знание круто изменило его жизнь. Сильвестр ушел на работу на потайной пруд, который он соорудил вместе со своими друзьями, воспользовавшись ирригационными каналами Нделанте. Слай обещал вернуться домой пораньше и принести Вили подарок за то, что мальчик научился ходить.

В их крошечной конуре было слишком жарко днем, и Вили надоело сидеть и смотреть в окно на пустую, скучную улицу. Он осторожно выглянул из покосившегося дверного проема, а потом, наслаждаясь обретенной свободой, медленно пошел вперед, пока вдруг не сообразил, что находится всего в нескольких шагах от перекрестка улиц Клермонт и Каталина — намного дальше, чем во время прошлых прогулок. Вили бродил по Каталине минут двадцать, восхищаясь волшебной страной, раскинувшейся перед его глазами: пустые руины под палящим солнцем, развалины самых различных размеров и цветов, ржавые металлические конструкции, словно гигантские насекомые, присевшие передохнуть возле дороги.

Дядя Слай возвращался домой раньше обычного и с трудом тащил на плече мешок. Увидев Вили на улице, дядя Слай тут же бросил на землю мешок и бросился в сторону Вили, но в это время из боковой аллеи до их слуха донесся стук подков. На освещенную ярким солнцем улицу выскочили всадники — пять джонков, которые охотились за рабочими. Один из них схватил Вили, в то время как другие кнутами отгоняли старика. Лежа на животе поперек седла, Вили повернул голову и бросил последний взгляд на Сильвестра Вашингтона, превратившегося в крошечную точку в самом конце улицы. Старик безмолвно ломал руки, даже не пытаясь спасти Вили от чужих людей, которые увозили его прочь.

Вили удалось выжить. Через пять лет его продали в Нделанте-Али. Прошло еще два года, и у него сложилась репутация опытного вора. Однажды Вили вернулся на улицу Клермонт. Дом по-прежнему стоял на месте: жизнь в Бассейне текла неспешно, и изменения происходили редко. Только вот дом был пуст. Дядя Слай исчез.

А теперь Вили должен потерять и Пола Нейсмита.

Остальные приняли задумчивый взгляд Вили за напряженное внимание. Нейсмит что-то говорил, но он так ни разу и не поднял на Вили глаз.

— Тебя нужно как следует отблагодарить за твое открытие, Вили. Нам удалось увидеть… ну, это странно и чудесно и, может быть, опасно. Я должен остаться. Ты понимаешь?

Вили не собирался этого говорить, слова вырвались сами по себе:

— Я понимаю, что вы со мной не пойдете. Я понимаю, что какая-то дурацкая математика для вас важнее.

Хуже всего было то, что эти слова совсем не разозлили Пола, он только чуть-чуть опустил голову.

— Да. Есть вещи, которые для меня важнее любого человека. Давай я тебе расскажу, что мы увидели…

— Пол, если Майк, Джереми и Вили должны отправиться в пасть льва, им незачем знать подробности.

— Как скажешь, Коля. — Нейсмит встал и медленно пошел к двери.

— Прошу меня извинить.

Наступила тишина, которую прервал полковник.

— Нам придется хорошо поработать, чтобы успеть отправить вас вовремя. Иван, покажи мне, что вы, любители шахмат, собираетесь дать Джереми с собой. Если Власть обеспечивает вас транспортом, может быть, Майк и мальчики смогут взять процессор помощнее.

И он ушел вместе со своими сыновьями и Джереми.

В комнате остались только Вили и Майк. Мальчик встал и повернулся к двери.

— Подожди-ка одну минутку. — В голосе Майка послышалась жесткость, которую Вили запомнил еще со времени их первого столкновения. Помощник шерифа обошел вокруг стола и усадил Вили обратно на стул. — Ты думаешь, Пол бросил тебя. Может быть, так оно и есть, но насколько мне известно, он обнаружил нечто очень важное. Мы не можем допустить, чтобы Нейсмит попал в руки Мирной Власти.