Мир лихорадило от череды катастроф. В Южной Америке всего за три месяца резко изменилась атлантическая береговая линия. Многомиллионные города и окрестные поселения скрылись под ударами океанских цунами. Каскад землетрясений в Атлантике подстегнули гигантскую экологическую катастрофу. Десятки миллионов оказались на улице.

На призыв о помощи откликнулись тогда люди со всего мира: спасатели, медики, военные, учителя, просто искатели приключений. Я и Таюшка были нарасхват – инфекционист-эпидемиолог и военно-полевой хирург. Молодые и горящие жаждой деятельности, мы спали всего по несколько часов в сутки, меняли дислокацию вместе с мобильными госпиталями каждую неделю. Через 4 месяца этого безумного апокалипсиса мы как-то равнодушно осознали, что уже прилично изъясняемся на португальском и испанском. Но, чёрт возьми, тяжёлая работа приносила свои результаты! Всем нам сообща удалось вытащить уйму народа и утереть нос косой. Ещё через месяц, нам и нашим коллегам стало казаться, что ситуация, наконец, изменилась в лучшую сторону. И череде несчастий наступит конец. Мы были почти счастливы. Редкие минуты отдыха проводили на вечернем стихийном пляже.

Проклятый океан давно успокоился, и волны с мерным шелестом заносили песком пальцы наших босых ступней. Так я и запомнил её на долгие годы. Местные называли её загадочным словом «гвапенья» (3). Девчоночий хвост тёмно-русых волос, устало опавшие, немного сутулые плечи и руки, давно не знавшие маникюра с обрезанными до мяса ногтями.

А наутро мы узнали, что такое настоящая преисподняя. Подлая и коварная. Бардака в стране карнавалов всегда хватало с избытком, а в последние месяцы особенно. То ли сумма накопившейся усталости и предела ошибок достигла своего апогея, то ли небеса за что-то всё-таки разгневались на людей. Жизнь не давала простых ответов.

Ангра. Теперь это слово знает весь мир. Бразильская атомная электростанция последнего поколения. Надежда и мощь южного континента. Очередные толчки начались в четыре утра. Наш полевой госпиталь находился в четырех километрах от станции…

Я до сих пор задаю себе вопрос, почему я выжил, а Таюшка – нет? Почему Он забрал её, а не меня? За эти годы я придумал кучу самых разных объяснений и отговорок. То, что Таюшка оказалась беременной должно было повысить её шансы в борьбе с лучевой болезнью. Мы тогда успели привезти её в Москву. Дед метался по городу, одновременно продавая нашу квартиру и занимая деньги у кого только можно. Несколько месяцев кошмара. Бесконечные пересадки костного мозга, переливания, синтетические стимуляторы. Она просто затухла как свеча… Последние дни не разговаривала и приходила в сознание только на несколько часов. А я грыз от бессилия подушку в соседней палате, опутанный капельницами и датчиками, крошил зубы в песок…

Морок старых воспоминаний потихоньку стал отпускать под тревожное попискивание МКИПа. Прибор знал своё дело туго, и я через несколько минут стал смотреть на окружающий мир уже с достаточной долей оптимизма.

Пелена далёких воспоминаний развеялась, и я осознал себя сидящим в тёмной кухне перед открытой дверью холодильника. Взяв бутылку минеральной воды, я захлопнул дверцу и прошлёпал босиком в коммуникаторную. Как всегда, лучший способ забыться. Вот и моё основное лекарство.

Биогель привычно чавкнул, распахнув свои объятья. Через минуту наступила привычная невесомость. По позвоночнику пробежали приятные мурашки. Десятисекундная настройка нейроинтерфейса. Игра, бери меня…

Глава третья

Город Карагон. Столица майората Рыцарей Креста.

Улица Святой Марии дом. 14. Гостиница Оливье Дюбуа.

Трактир «Утеха Желудка».

Поесть со вкусом – это я люблю! Этот процесс в Игре, после охоты, моё наилюбимейшее из занятий. Если не вспоминать, конечно, что организм в это время в реале поглощает биогель, по вкусу напоминающий бумагу. Но здесь, в трактире, всё иначе. Баранина по-карагонски, с острым соусом и душистой зеленью. М-м-мечта! Ну и что, что завтрак. Традиции правильного образа жизни частично соблюдены. Алкоголя с утра ни капли.

Аппетит вернулся, как только я просмотрел хабар, доставшийся мне от зелёной стервы, благодаря которой я лишился экипировки и артефактов на сто тысяч золотых. А уж Жемчужины и Пояса было особенно жалко! Великий Рандом в этот раз меня не обделил. Зелья регенерации маны и увеличения ловкости тянули на пятнадцать тысяч. Семь орочьих ятаганов редкого класса! Пожалуй, на чёрном рынке потянут тысяч на двести! Один уникальный ятаган и один редкий полный комплект на орка 120 уровня. Что ж, это я удачно порезвился. И вот, возможно, искомое неизвестное – ларец. Я вытащил небольшой сундучок из дерева, без отверстия для ключа. Ну и что, что лепрекона не оказалось? Может, ситуацию с курьером переиграли в последнюю минуту?