Кристина не могла найти в себе силы сразу начать говорить. Сколько она ее не видела? Три дня? А кажется, три года… Какое прекрасное и родное лицо. Лицо ангела!

В наступившей тишине телефонного разговора были слышны отголоски мультфильма, который ребенок смотрел на том конце трубки.

– Привет, мой хороший! Как ты? Чего не спишь? – Кристина почти совладала с собой. Девочка не должна знать ничего… ничего!

– Мне привезли платье. – Ева была немного взволнована. Ее радостно блестевшие глаза, наполненные восхищением, казалось, увидели сегодня чудо. – Я тебе скинула фотки, ты видела?

– Конечно, – соврала Кристина. – Оно очень… красивое.

– Я в нем весь вечер хожу. Вот! Смотри!

Ева вскочила с кровати и подбежала к зеркалу в своей детской комнате. Счастливый ребенок сделал несколько пируэтов, снимая себя в отражении.

– Ты видишь?

– Вижу! – Кристина проглотила подступивший к горлу комок и через силу улыбнулась. – Евочка, давай ты его сейчас снимешь, чтобы оно не помялось, хорошо?

– Ну, еще немного, хоть полчасика? – Ребенок понимал, что придется подчиниться. Но хотел сыграть в эту игру. – Хоть десяточек минут!

– Нет, Евочка. Снимай его сейчас. Ты должна прийти… на свадьбу в чистом и непомятом платье. Мы можем не успеть отдать его в химчистку.

Ева делано вздохнула и хлопнула себя по бокам. Потом завела руки за спину и расстегнула платье.

– Ты почитала?

– Не-а. Папа разрешил мультики посмотреть. Говорит, это ты должна теперь меня воспитывать, а он будет работать и заниматься делами. Как я рада, что он от меня отстанет!

– Так нельзя говорить. Откуда ты знаешь, вдруг со мной придется еще сложнее, чем с папой?

– С тобой?! С тобой все будет супер, Криста! Мы с тобой так будем жить… всегда вместе… Дома, на улице, вместе будем ходить гулять, ездить в кино, театры. Вместе путешествовать. Ты говорила! Вместе будем всегда… Даже когда ты будешь ходить на работу. Я буду ездить с тобой. Кстати, а как твоя выставка? Хорошо прошла?

– Наверное! Мне трудно судить…

– Понятно! Точнее, непонятно! Ты когда вернешься? Завтра? Папа тебя очень ждет. И я…

Сначала заливистый смех, а затем милая улыбка ребенка еще сильнее разбередили Кристине душу. Разговор было опасно продолжать, чтобы не выдать себя.

– А чего он трубку не берет?

– Папа в душе.

«Вот почему не ответил. Значит, скоро разговор состоится…»

Внимание Кристины привлек второй звонок на экране телефона – «Алина». Ну вот сейчас все станет понятно.

– Евочка, давай, когда папа выйдет, ты попросишь его мне перезвонить, ладно?

– Угу… Я тебя люблю! – Ребенок был занят укладыванием нарядного платья на тумбочку рядом с кроватью. – Мамулечка!

Это слово прозвучало как гром среди ясного неба. Зачем? Но ведь она хотела этого… так хотела. Но почему сейчас, почему сегодня?

– Мне уже можно так тебя называть? – Надежда в голосе ребенка была убийственной для той, к кому она была обращена.

Пару секунд Кристина в замешательстве не знала, как среагировать. Ее глаза начали снова блестеть.

– Да, конечно! Я… я тебя… очень люблю!

– Пока, обнимаю тебя! – Ева была беспечна, таким и должен был быть счастливый ребенок. А счастливее Евы в этот день никого не было…

– Пока-пока!

Какое облегчение, что Ева сама дала отбой! У Кристины на это не хватило бы сил…

Бригадирша

Платная трасса Шереметьево – Москва. 06 апреля 2021 года

Звонки Алины прекратились. И тут же пришло сообщение – «Ответь, дура, я вижу, ты в Сети!!!!!!»

И сразу же следом почти идеальную тишину дорогого салона разорвали новые гудки телефона. Бригадирша могла быть настойчивой. Тянуть больше не имело смысла…

– Да! – Легкое прикосновение пальца к экрану перенесло Кристину в мир крика и истерики.

– Ты где? Ты куда свалила? Ты сообщения мои видела? Ты хоть знаешь, что тут произошло? Говори, тварь! Не молчи, сука! Скажи что-нибудь! – Алину несло не на шутку.

– Алина, ты можешь успокоиться? Я не понимаю, что ты говоришь!

– Успокоиться?! – Холодное спокойствие Кристины бесило подругу. – Ты кому это сказала?! Ты… ты все это сотворила, сбежала хрен знает куда и еще чего-то мне тут втираешь?

– Так, – Кристина из последних сил сохраняла спокойствие. – Можешь заткнуться и объяснить мне, что я сотворила? Ну!

В голосе Кристины появились жесткие нотки.

– Ты зачем сказала голышом на балконе фотографироваться? – Алина наконец перешла к конкретике.

– Ты о чем? – Искреннее удивление Кристины немного охладило пыл бригадирши.

– В смысле – о чем?! Это не ты сказала Насте вывести всех телок на балкон и сфоткать?

– Нет, конечно! Что за бред! Зачем мне это?

– Так, Криста, это серьезный базар! – Алина, казалось, была настроена на большую, но справедливую разборку. – В последний раз спрашиваю: ты ей ничего про общую фотку голышом не говорила?