— Платил, Алина, — подтверждаю. — Мне жаль. Я всегда держался от этой сферы подальше, но когда ты залезла на меня с этим бантом красным... — Делаю паузу, наблюдая за ее лицом. Раньше бы Алина непременно покраснела, но сейчас просто молчит. — Что-то перемкнуло. Показалось, что я чувствую взаимность. Было хреново, и я залепил тобой, как пластырем, то, что чувствую.

— Ты меня так поцеловал, что внутри все завибрировало. Это было безумно приятно! Меня и близко так не целовали. Но в обычной жизни я бы никогда не переспала с тобой через минуту после знакомства. Как бы сильно ты мне не понравился с первого взгляда. И... после нашего первого секса я... плакала в душе. Это правда был первый раз, я... очень эмоционально все восприняла.

Невольно отвожу глаза.

— Такого в моей жизни еще не было. Чтобы после секса со мной девчонки плакали, — Приподнимаю брови: — Ты продолжаешь меня размазывать по стенке, Алина.

— Да блин! Мне было больно, и ты назвал меня бл**ью! А я старалась вообще-то! Хотела тебе понравиться! Ты был таким... таким... недосягаемым! Как принц из сказки.

Который предложил потом стать содержанкой. Я молчу недолго. Потом монотонно перечисляю:

— Сделал больно, довел до слез, не смог нормально трахнуть в тройнике... мое мужское эго трещит по швам.

Алина улыбается. Слабенько, но это уже неплохо.

— Все гадкое в сексе у тебя случилось со мной?

— Нет. Была еще пара моментов.

— Расскажешь?

— Как-нибудь. Пожалуйста, больше никогда не покупай девочек! Ты не знаешь и не можешь знать, что у них на душе, пока они делают это! Очень тебя прошу! Иначе я не смогу с тобой дружить.

— Не буду.

— Психолог сказала, что мне нужно к ним лечь на неделю. Думаю, это дорого. Еще она сказала, что ты всё оплатил. Почему? Почему, Артём, ты столько делаешь для меня? Откуда столько неравнодушия?

— Монстры питаются равнодушием. Может быть, я хочу, чтобы мой сдох?

Она качает головой.

— Не знаю я, Алина, как ответить без пафоса. Иногда просто делаешь, что должен, готовясь к тому, что будет.

Завожу двигатель, порш трогается. Через пару минут вновь начинаю говорить:

— Тебя сейчас мало что радует. Я расскажу почему. Та дрянь, что ты бессистемно глотала горстями, действует на гормон под названием «дофамин». Это гормон счастья. В течение двух с половиной месяцев ты без сожаления и сострадания долбила по нему. Можно сказать, с ноги лупила, как по мешку изобилия, и оттуда бонусы, как в компьютерной игре, сыпались. И чем сильнее ты била, тем больше сыпалось. Но, разумеется, в какой-то момент источник истощился. Сейчас резервы твоего мешка, малыш, на нуле. Его не нужно бить, его нужно спрятать и поберечь. Тебя ничего не радует, Алина. Вообще. То есть ты в принципе, физически не способна на эту эмоцию. Более того, впереди тебя ждет адовая депрессия.

— О боже. — Она закрывает лицо. — Я не знаю, смогу ли, Артём. Кажется, я уже не стану прежней. Той Алиной, с которой тебе было весело и которую ты отправился спасать. Тебе достался унылый мешок с кошмарами.

— У каждого своя ноша. Прежней ты не станешь, но, может, и не надо. Тебе придется научиться жить со своими травмами. А мне — с тем, что я не справился с собой и спал с девушкой брата.

— Много раз? — мелькает любопытство. Женщины!

— Два. Это очень много. Если бы ты знала Марка, ты бы меня ненавидела. Я уступил ему место в машине, тем самым желая показать, что обрываю ту связь. Я никогда себе не прощу ни то, что предал его, ни то, что отступился. Надо было идти до конца. Ехать рядом с Машей. И сдохнуть.

— Два раза — это ничего. И ты не виноват в аварии! Боже, да сколько тебе объяснять?

Я поворачиваюсь к ней и смотрю укоризненно.

— Ладно, ты козел, — выдает Алина. — Тут не спорю. Но ты мне все равно нравишься.

Киваю.

— Пздц как жаль, малыш, что я так поступал. А еще я хочу, чтобы ты поехала в рехаб, там грамотные люди работают. Я не умею поддерживать людей: сразу начинаю говорить о себе, как и любой эгоцентричный мудак.

Она молчит. Не улыбается, хотя по мне, так шутка веселая.

— Я поеду, если пообещаешь, что будешь приезжать. Пожалуйста. — Алина стреляет в меня глазами. — Я по тебе скучала эти два месяца. По своему эгоистичному мудаку. Не хочу больше скучать. Хочу тебя видеть. Ты мне нужен.

— Давай заберем твои документы и вещи. Нужно обчистить съемную квартиру, чтобы туда уже не возвращаться. А там посмотрим.

____

* За основу речи психолога взята одна из статей Ники Набоковой. Статья не относится к теме проституции, она о ноше, которую тащит каждая девочка. И о том, что всем бывает тяжело.

Глава 53

Алина

— Она спит уже больше двадцати часов. Да, ты сказала, что это нормально, но я так не думаю.