— Не прямым текстом. Ты подозрительно мило себя вела, вся такая услужливая, будто на работе, а не на отдыхе. Сперва я отверг эту идею: у Артёма баб было немерено, но он никогда не платил за секс. Там такое самомнение, ты что! Потом задумался: и правда, странные у вас отношения. И тут меня осенило! Мы ж с друзьями в качестве шутки ему заказывали девушку на день рождения, чтобы не скис от скуки. Брюнетку. Студентку. Умницу-красавицу. Я узнал у Михи номер Адель, позвонил, посмотрел фото.

— Там нет моего лица.

По эстетически красивым фотографиям можно оценить фигуру. Я в чулках, в короткой юбке, кружевном лифе. Но до подбородка. Узнать нереально.

— Ты единственная девочка по имени Галя. Сыщик получил награду. Или, вернее, не получил.

В полном шоке качаю головой. Ого. Не так-то сложно, оказывается, развеять инкогнито.

Нам приносят салаты. Я силюсь улыбнуться. Через пару минут Пётр вновь начинает говорить:

— Я тебя расстроил? Было интересно, кто ты такая. Девушка, внезапно появившаяся в бунгало моего друга, а потом так же внезапно пропавшая.

— Да нет. Просто... Я не хотела, чтобы ты или Мария поняли. Неприятно, что она так обо мне сказала.

— Не принимай на свой счет. Вы когда уехали, мы с Махой от скуки напились в баре, она пожаловалась. Ревнует, в общем. Но я ей ничего не говорил про наш неудачный тройник, тут не волнуйся, я никогда не унижаю девочек, которые мне доверяются. Да и Артём тоже, так что повеселились и забыли. Только между нами. Ты почему бледнеешь? Опять что-то не так сказал?

— Мария напилась? Она не беременна?

Пётр хмурится:

— Об этом не знаю. Да и с чего бы? Они расстались несколько месяцев назад.

— Мне показалось, она приехала вернуть отношения. Артём был только за. Он к Марии по-особенному относится, по каждому звонку срывается и вообще...

Хотя при этом был не против завести содержанку.

— У них длинная история, Галь. Он ответственность за Машку чувствует. Но там все кончено. Я поэтому и обалдел, когда тебя увидел. Наконец-то новая девочка! Артём прям ожил на глазах, ты на него хорошо влияла.

— Разве? — Холодок покалывает вдоль позвоночника. — Мне казалось, наоборот. Он вечно в себе, занятой, раздраженный.

— Тёмыч на работе что-то готовит масштабное, вот и дергается. А так... да, ненадолго он стал почти как прежде. Ностальгия.

— Можешь мне чуть подробнее рассказать о Маше и Артёме? Пожалуйста. Я никому. Очень прошу тебя! — умоляю.

Пётр усмехается:

— Если признаешься, что втрескалась. А, Галь? Прекрасные равнодушные девочки Адель умеют любить?

Глава 45

Я отвожу взгляд, а когда вновь смотрю на Петра, обжигаюсь о блеснувшую в глазах эмоцию. Словно желание на миг вырвалось из-под контроля, чтобы через секунду быть задавленным. Невольно отшатываюсь.

Нет, не могу.

Не могу я этим заниматься. Спать с другими, терпеть...

Ничего не получится.

В груди радугой вспыхивает надежда: вдруг я ошиблась в Истомине? Чувства, что держала под замком, вырываются наружу и топят. Божечки, Артём...

Пётр делает глоток воды и смотрит в глубину зала, а я ощущаю сильнейший дискомфорт.

— Они умеют скучать, Петь, — произношу тихо. — Умирать от тоски.

— Офигеть. — Он качает головой. Вытирает губы салфеткой. — Ладно. Ничего нового я тебе не расскажу, только то, что знают все в окружении. Впервые эти двое встретились после универа где-то в Испании. Влюбились, но к концу отпуска Маша его кинула. Через несколько лет она случайно познакомилась с Марком, у них закрутилось. И тут выяснилось на семейном празднике, что Марк — брат того самого Артёма. Год Маха и Тёмыч то избегали друг друга, то ругались, то боролись с чувствами. Не знаю даже, к чему бы привел этот треугольник, Артём слишком ценил Марка. Но случилась авария… — Пётр замолкает.

— Да, я читала о ней. Артём пострадал сильно.

— Ему было больше морально хреново. Мы все впали в шок, но Тёмыч... — Он вздыхает. — Со временем ребята на этой почве сблизились. Как показало время, зря.

Мурашки бегут по коже.

— Не сложилось?

— Зная Артёма, могу предположить, что он так и чувствовал вину перед Марком. А вина может отравить любое, даже самое светлое чувство. Лично я стараюсь ее избегать максимально. Мешает жить, — усмехается Пётр. — Вообще, в Сочи я прям кайфанул от вашей пары. Такая легкость, естественность. Артём, кажется, впервые расслабился с той аварии. Когда я узнал, что ты с ним за деньги, реально обалдел. Искры же летели! У меня подобного давно не было. — В его глазах вновь мелькает огонек: — Завидовал.

В груди колет. Там цветы бутонами, фейерверки. Щеки горят. Артём со мной впервые расслабился! Начал жить!

— Из-за чего они расстались?