Артём руководит процессом. Мы бешено трахаемся, сливаясь воедино и даря друг другу удовольствие.

Еще несколько движений, и Артём прижимает меня к себе, а потом, не выходя, переворачивает. Наваливается телом. Придавливает к матрасу. Врезается.

Я голову запрокидываю и кричу. Он врезается в меня снова и снова, и я не могу прекратить. От каждого толчка кричу. Умираю, сгораю, не живу.

Что-то нереальное. Задыхаюсь. Кажется, что все нервные окончания воспаляются. Я зависаю на краю и испытываю боль от напряжения. Закидываю ноги повыше на спину Артёма. Впиваюсь пальцами в его лопатки. И опять кричу.

— Блдь. — Он зажимает рукой мой рот. — А если так? — Очерчивает бедрами круг. Еще один.

Меня размазывает. Я мечусь, лижу его пальцы, пытаюсь ухватить зубами.

— Как же ты хочешь кончить, девочка. Да, блдь?

Я распахиваю ресницы. Едва он отстраняет руку, выпаливаю:

— Хочу тебя. Под тобой кончить. Вы**и.

Следующие минуты проносятся вспышкой. Стремительный секс, крепкие объятия, глубокие, резкие движения, безумные запахи, которые в душу навсегда въедаются. Близость жизненно необходимая. Его полное доминирование. Я разрываюсь на пике наслаждения почти сразу после своей просьбы, а потом лишь чувствую. Его одного.

Артём кончает размашистыми толчками, после чего замирает и чуть дрожит, стискивая меня в объятиях. По его вискам катятся капельки пота. Я умираю снова и снова от понимания, как много удовольствия ему доставила. Насколько ему было хорошо, как он возбудился.

Когда капкан кайфа отпускает, Артём садится и стягивает презерватив. К своему ужасу, я вижу красные полосы на его плечах. Счастье, что это не царапины! Я просто сжимала сильно. Надеюсь, они быстро пройдут и он не разозлится. Сегодня же под корень спилю ногти!

Артём поднимается и уходит.

Я кое-как соединяю ноги и съеживаюсь под одеялом. Пульс в ушах. Тело ватное, пылающее от мужских прикосновений. Мне, наверное, не стоит испытывать с Артёмом оргазмы, это не очень хорошо. Было приятно, и очень хотелось после ночного стресса. Но это лишнее.

Лежу жду, пока клиент от меня отмоется.

С Галей по-прежнему много проблем. А еще Артём не разу не целовал ее. Хотя, пожалуй, странно ждать от мужчины, который забрал тебя с оргии, поцелуев.

Обнимаю колени, нос щиплет.

Такой раздрай в душе, но одно я решаю точно: если Истомин отправит домой, я не буду просить деньги за это утро. Язык скорее отрежу себе.

Минуты тянутся медленно, и с каждой становится все страшнее.

Артём заходит в комнату, на нем лишь светлые брюки. Волосы влажные.

— У тебя десять минут. Потом на такси до твоего дома и в аэропорт. Пулей, Галя.

Я радостно сжимаю кулачки и мысленно кричу: «Да!»

Запутавшись в простынях, чуть на сваливаюсь с кровати, но вовремя беру себя в руки и стараюсь двигаться женственно. Он же грубо хохочет.

Краснею как спелый гранат, хватаю трусы и несусь в ванную под трель будильника.

Ой, да по фигу. Я еду в отпуск!

Глава 20

Я отдала тело в рабство на время. А душу, душу я тоже отдала? Хороший вопрос.

По закону каждому из нас при рождении дается право на неприкосновенность. Никто не может воспользоваться мной без разрешения. Я отказалась от этого права добровольно.

Да, пусть я отдала душу на время, но обязательно верну ее. В каком только виде?

Отмахиваюсь от мыслей, собирая сумку.

— Я с родственниками на море. На пару недель, — объясняю девочкам.

— С родственниками, ну-ну, — улыбаются они. — Как его зовут, родственника?

Глаза горят, интонации высокие. Соседки мечтают разузнать побольше о моем поклоннике.

Они думают, он у меня один. Тайный, взрослый. Возможно, даже женатый. Это уже домыслы, я как-то случайно подслушала тихий разговор. Девчонки, с которыми сейчас живу, простые и хорошие. Они не желают зла, им лишь любопытно, для них такое — безумно волнительно! Пихая в сумку лосьон, кружевное белье, купальник, контрацептивы, я думаю о том, какой взрослой себя чувствую рядом с ними.

Через две минуты выбегаю на крыльцо и натыкаюсь на Веру с Соней. Вот невезуха! Вся жизнь — череда совпадений. На мне неплохие джинсы, белая майка и новые кроссовки — все вместе смотрится стильно. Не придраться.

Тогда их взгляды впиваются в старенькую потрепанную сумку, которую я тащу на плече. Конечно, никакого современного чемодана на колесиках у меня и в помине нет! Я покупала один дешевый — он разорвался через неделю. А этой сумке уже лет десять.

Да, стыдно с такой ехать, но что поделаешь? Несколько раз я ее штопала, молнию меняла.

— Ты домой, в монастырь? Помолись за нас всех, — хохочут Вера и Соня.

— Почти, — пожимаю плечами. — Я спешу. Меня ждут. — Подумав секунду, добавляю: — Обязательно поставлю пару свечек за упокой.

Рисую в воздухе святой крест и бегу дальше.

Знаю, что смотрят в спину, когда я подбегаю к черной машине бизнес-класса. Чистой, как моя душа месяц назад. Пульс слегка учащенный. Ругаю себя за грубость, моя тактика — молчание и игнор. Просто вырвалось.