— Знаю. Но это первый клиент. Мне нужно убедиться самой. Это важно. Я тоже в свою очередь даю слово, что не буду слать ему любовные послания и орать под окнами. — Закатываю глаза. Чувствую обиду неясного характера.

Жалкая просьба Артёму выбрать меня еще раз возникла в порыве экстаза. Хорошо, что он ее проигнорировал. Так лучше. Наверное.

Все к лучшему.

И тем не менее я ждала, что он позвонит. Мы много смеялись, целовали друг друга. Не думаю, что так со всеми клиентами. Казалось, между нами случилось что-то... не знаю... Это был не просто секс. Нечто большее. Хотя с каких пор секс считается чем-то простым и обыденным? Похоже, я совсем запуталась.

Адель размышляет пару секунд.

— Ладно. В качестве исключения, зайчик: Артём Иванович Истомин. В Москве недавно, вся тусовка у него в Питере. Трудится на хорошей должности в администрации. Контроль чего-то там, много сложных умных слов. Мое кредо: меньше знаешь —крепче спишь.

— О. Поняла. Вот как. Значит, чиновник он... Ого-го! Чиновник! Истомин... Эм, а это не сын того самого Истомина, который баллотировался? Ади, он же не идет по стопам отца?!

Глава 14

Руки сами тянутся к телефону. Гуглить, гуглить, гуглить. Сдерживаю себя.

— Галя, чиновники, бизнесмены, актеры... — все они просто мужчины, когда обращаются к нам. Обычные мужчины со своими мечтами, страхами и надеждами. Что бы ни произошло в карьере Истомина, хоть мэром он станет, хоть президентом... Ты ведь понимаешь, что этой ночью его в том отеле не было?

— Понимаю, конечно. И меня тоже.

— Умница.

Меня там тоже не было. Просто пустой номер, из которого летели искры. А сейчас за столиком пустой разговор, заставляющий сердце ускорять биение, а ладони потеть.

— Даже если вы случайно встретитесь через пять-десять лет, Истомин тебя не узнает. Или сделает такое лицо, словно видит впервые. Уж поверь моему опыту. Это не те ребята, которые хвастаются приключениями. Ничего между вами быть не может.

— Знаю. Теперь уже точно нет.

Госслужащий и проститутка. Вот такая драма. В глубине души я надеялась, что он занимается каким-нибудь бизнесом.

Артём не позвонит Адель, потому что не захочет марать репутацию. Меня ему подарили. Он к сделке отношения не имеет. Сделать шаг самому... уже рискованно.

Пока иду на остановку, на сотовый падает сообщение от дяди. Я удаляю, не читая. Потом, когда уже из автобуса выхожу, не выдерживаю и звоню маме. Она не берет. С головы до ног прокатывается тревога. Выбираю контакт брата. Давай же, давай!

К счастью, Дима отвечает сразу же.

— Привет, систер! — Веселый, бодрый голос моментом берет в теплые объятия. — Ты по делу или так, потрещать о чепухе?

— Привет! Всё вместе. Слушай, мне дядя пишет-пишет, я удаляю. Он снова пишет. Может, там что-то важное? Как мама?

— Хм. Час назад была в полном порядке. Носится по дому, строит всех.

— Слава богу! — выдыхаю. — Ей же врачи запретили беременеть, я волнуюсь. Она когда трубку не берет, сразу всё, конец света.

— Ей еще пять детей назад запретили, и чего? Бог с нами.

— Бог с нами. Тревожная я стала, Дим. Прости, если накручиваю.

— Всё у нас в режиме, Алиш. Женя тоже в порядке, чувствует себя отлично. Малышня по кружкам-секциям с утра. Ася на танцы пошла.

— Уже? Ей же три только!

— Три с половиной. Фотки уматные, я тебе скину попозже. Ты же знаешь ее характер! — Димка хохочет. — Заявила, что будет танцевать камешек, легла на колени и замерла. Что бы Людмила Игоревна ни делала, Ася не пошевелилась.

Людмила Игоревна преподает балет и другие направления в нашей общине. Я тоже к ней ходила, потом уже, лет с девяти, в городе занималась.

Смеюсь до слез, представляя нашу упрямую малышку.

— Как же я по вам всем соскучилась!

— Приезжай. Но имей в виду: моргнуть не успеешь, на тебя фату напялят.

— Не напоминай, Господи!

— Не поминай всуе. Кстати. Ты больше не общалась с запрещенными людьми? — продолжает Дима.

Голос звучит шутливо, но я знаю, что это напускное. Дима имеет в виду Виолу. Она узнала о беременности Жени и переехала в Москву, чтобы теперь уже точно начать новую жизнь. Мы виделись не так давно, и о встрече узнали в общине.

— С тех пор нет, но я обязательно позвоню ей.

— Спасибо. Передашь от меня немного денег? Я тут... отложил, шабашка была. Виола меня видеть не хочет, это понятно. Но я... не представляю, как она одна там. Думаю все время.

— Конечно, передам. Никому не скажу, не беспокойся.

— Спасибо, систер. Мне пора. Греши дальше, пока можешь.

— Слушаюсь, мой капитан!

Вернувшись в общежитие, я рассматриваю фотографии Аси, нашей самой младшей сестренки. Последние роды мама пережила плохо, два месяца провела в больнице, и малышку забирали мы все. Ася стала полностью моим ребенком, первые полгода мы даже спали вдвоем, я привыкла к ней как к своей!