Читаем Эскортница полностью

— Я... прости, пожалуйста. Ты говорил... что, когда на душе хреново, надо заняться телом. Я на «Авито» нашла валики бэу, тут недалеко, буквально через два дома. Девочка забыла ключи в квартире, и мы ждали на улице, пока ее муж приедет. — Алина вытирает щеки. — Прости, я не знала, как тебе сообщить, у меня нет телефона. Консьержке сказала, что скоро буду. Мы с той девочкой попили кофе, пока ждали. Она... с коляской была, я помогла в кафе переодеть и помыть ребенка.

Пелена с глаз падает, внимательно оглядываю комнату — разложенная беговая дорожка, рядом начисто вымытые кроссовки. Коврик, два валика и мяч.

Алина — сильно вспотевшая, в спортивном топе. Легенда выглядит правдивой. И все-таки.

— Почему не заказала с курьером?

— Потом куда это все? Я не знала, смогу ли на Кипр взять, а тут бесплатно, в четверг бы так же кому-то отдала. Или на крайний случай выбросила. — Алина всхлипывает. Кутается в полотенце. — Они резиновые, что им будет! Помыла, и можно заниматься!

Я вздыхаю. За голову хватаюсь. Верю. Верю ей. Усталость наваливается. Плюхаюсь на диван.

— Я пздц испугался за тебя. Ты на два часа пропала, малышка, я чуть с ума не сошел. Да не трясись, не кутайся. Не буду трогать. — Считываю страх, отвращение. — Обещаю, что никогда не буду тебя трогать. Ты навсегда мне как сестра. Близкий человек, о котором хочется безвозмездно заботиться. Окей?

Она закрывает лицо руками и вновь горько всхлипывает. Отчаянно как-то.

Ну вот. Напугал.

— Я был недопустимо груб, но, будь ты моей сестрой, я бы вел себя так же.

— Только я тебе не сестра!

— Давай представим, будто да.

— Боже, ненавижу. Не сестра я тебе! Ты был моим первым мужчиной. Мы дарили друг другу удовольствие, я не могу к тебе относиться как к брату! Это противоестественно и попросту стремно!

Развожу руками.

— Потерпи, Аля. Я не отстану, пока не увижу тебя действительно счастливой и свободной.

Она всплескивает руками.

— Я хотела быть счастливой сегодня! И красивой! — Начинает метаться по комнате. — Хотела позаниматься, потом нарядиться к вечеру. У меня день рождения вообще-то! Но ты всё испортил! Весь план! Снова я перед тобой потная, без прически, не пойми в чем! — Алина сбрасывает полотенце. — Снова как зачуханка! Конечно, такую легко звать сестрой!

Она падает в кресло, закидывает ногу на ногу.

Отвожу глаза, чтобы не смотреть. Не будить демонов.

— Мне казалось, у тебя двенадцатого. Я купил подарок, он на работе.

— В свидетельстве неправильно записано. В роддоме ошиблись, и родители не стали переделывать. Ты правда что-то купил?

— Да.

— Там что-то детское и дурацкое? Для сестры?

— Нет. Извини, еще раз. Я за тебя волнуюсь.

— Ты правильно делаешь, что контролируешь. За меня никогда особенно не беспокоились, это приятно. Просто... — Она качает головой. — Я надеялась, что сегодня ты посмотришь на меня не как на иждивенку, бывшую наркоманку, а как на красивую сильную девушку, которая встречает двадцатилетие чистой и свободной. В итогев очередной раз убедилась, что в твоих глазах я слабая, конченая шлюха! — Алина отворачивается.

Я подхожу к креслу, она не двигается, хотя места бы хватило обоим. Окей. Сажусь на пол. Алина фыркает. Смотрю на ее ноги. Неспешно поглаживаю лодыжки.

— Жаль, что сюрприз сорвался. Я подумал, ты убежала от меня.

Она вздрагивает. Подгребает под себя ноги.

Пялюсь внаглую.

Делает вид, что не замечает.

Она мне так нравится, что хоть сердце из груди в окно вышвыривай. Слегка улыбаюсь.

Мы ссоримся. Алина обижена, разочарована. Но хотя бы больше не напугана.

— Ты очень красивая девушка.

Она поворачивает голову. Смотрим друг на друга в упор.

— Ты не понимаешь, как много для меня значишь? — Алина сверкает глазами. — Ты спас меня! Не представляешь, в каком аду я находилась, жить не хотела! И тут ты! Врываешься в мое убогое существование, вытаскиваешь! Тратишь огромные деньги! Мстишь врагам! Ты привел меня к себе домой! Ты невероятный, ты... мой герой. В те моменты, когда теряю берега, я думаю о том, что не могу подвести тебя, и это дает силы сражаться! Я так сильно тебя полюбила, что лишь воспоминания о нашем отпуске помогали выживать! Я представляла, как было бы, согласись я на роль содержанки. Представляла, как забочусь о тебе, как ты все чаще ко мне приезжаешь! И постепенно понимаешь, что именно я твоя любимая.

— Заботой любовь не вымолить. Любовь вообще невозможно заслужить.

Алина дергается, как от пощечины. Продолжаю:

— Поэтому я ничего от тебя не требую и не жду. Будь счастлива — этого достаточно.

— Но это невозможно! Ты то и дело повторяешь, что зря живешь. Что в любой момент с радостью бы отдал жизнь за брата. — Дальше она просто кричит: — Как будто мое спасение ничего не значит! Как будто моя жизнь и мои чувства — это тьфу! Я пробежала сегодня три километра, чуть не сдохла с непривычки... но это по фигу. Приготовила завтрак, улыбалась, пока болтала с той девушкой и играла с ее малышом... Это все благодаря тебе! Я живу благодаря тебе! Как ты можешь все это обесценивать?! Жизнь свою и мою?

Диссонанс внутри. Так я на ситуацию не смотрел.

— Ты неправильно меня понимаешь.