Читаем Эскиды (СИ) полностью

Девушка обернулась и почти уткнулась в высокого подростка с бирюзовыми глазами… Бирюзовыми?! Откуда она… Она — рось? Нет! Она — ки'конка. Это точно! Она родилась и выросла на Ки'ко! А это… Что это?!?!?!

— Лиалин, — нерешительно обратилась она к подростку.

— Да? — точно — он! Получается, что они знакомы с самого детства? Но он же — рось! Так кто же тогда она?..

— Ты чем-то встревожена? — рось поднес к губам её озябшие ладони, стараясь своим дыханием согреть их. — Какая же ты у меня худая. Совсем Лед тебя загонял. Надо будет Ютре сказать…

— Не вздумай! — Эшора и сама не понимала, что говорит, но была так уверена в своих словах, что решила себе не возражать. — Перун дал понять, что мы поженимся только после того, как один из нас выйдет на Арену…

Поженимся?! Она, что, была его невестой?!..Она готовилась к бою с ки'конами?!?!

— Тогда пусть это буду я, не-то ты там камня на камне не оставишь, — засмеялся рось.

Сколько же ему лет? Он ведь Аяса младше….

С севера, срывая с деревьев желто-красную листву, подул пронизывающий ветер. Эшора затаила дыхание. Листопад… Как давно она не видела листопада… Ах, осень! Как она любила осень…

Кружась и подрагивая, золотисто-багряный лист слетел с ветки и запутался в белых кудрях рося. Девушка привычным движением скинула лист, словно делала это много раз. Паренёк взглянул на неё и улыбнулся, как улыбаются только от тихого и полного счастья.

— Я тебя люблю, — полушепотом произнесла она. Слова превратились в белые облачка и поплыли, растворяясь в холодном кристально-прозрачном осеннем воздухе… Зачем она это сказала?.. Разве это правда? Правда? Да! Она его любит… любила… Потому что она-рось. Рось — не ки'конка! И детство её прошло совсем не на Ки'ко, а в Березани! И дралась она не за свой народ, а против него, против Лиалина… С Лиалином! Со своим Лиалином! О, Небо!!!

Слёзы сами потекли из глаз… Ладонь, сжимавшую опавший лист, нестерпимо жгло. Девушка с трудом разогнула пальцы… Рана затянулась окончательно, даже шрама не осталось. Эшора медленно опустила с плеча ладонь и машинально прикрыла его разорванным лоскутом туники.

— Как же, — тихо и недоверчиво пошептал он, протягивая к ней руку, будто желая разогнать видение. — Лееса?…

Эшора торопливо вытирала слёзы. Душа звенела тревожно и радостно и хотелось вздохнуть полной грудью, словно она очнулась от долгого сна, словно все встало на свои места… Но что-то не давало ей покоя… что-то очень важное… что-то…

— Я так долго тебя искал! Везде! — Лиалин уткнулся ей в грудь и, словно после долгого тяжелого дня, устало закрыл глаза. — Лееса…. - его руки крепко обняли её плечи, — Мы немедленно пойдем к кайсару! Надо всем сообщить о твоем возвращении!

Ее рука непроизвольно потянулась к белой пряди, так знакомо упавшей на глаза… Но… Его слова словно ушат ледяной воды вернули ее в реальность. Эшора посмотрела на Лина своими огромными черными глазами.

— Я не Лееса! Меня теперь зовут Эшора! — она резко отстранилась от Хранителя. — Я не знаю, что произошло, но теперь у меня другая жизнь! В ней нет тебя! В ней нет Леесы! Зря я пришла! Пусти!

Хранитель медленно разжал пальцы, выпуская девушку из дрожащих рук. Как же ей хотелось прикоснуться к его повзрослевшему лицу, к необычным даже для росей снежно-белым волосам. Она имела на это полное право. Но вместо этого девушка рывком поднялась на ноги, почувствовав, как в кармане шевельнулся медальон Олэсь:

— Все было ошибкой. Мне пора, — подобрав валявшуюся в углу сумку, она, путаясь ногами в рваном подоле платья, выбежала из палаты.

Мутное сиреневое облачко охватило Эшору за талию и вспыхнуло. Когда дымка рассеялась, оказалось, что она стоит в домике Олэсь. При виде её старушка встала с кресла и сделала шаг навстречу.

— Ах ты — старая дрянь!!!! — выхватив кинжал, девушка бросилась к старушке. — Ты все знала! Про меня и про него! И все равно позволила мне идти! Как ты могла!

— Ты для чего пришла ко мне? — старуха перехватила руку с кинжалом и сжала её с неестественной для столь преклонного возраста силой, — Тебя привел сюда не страх за свой народ и друзей, а интерес. С того поединка ты потеряла покой! Ведь так? Он снился тебе каждую ночь! Ведь так? При каждом воспоминании о вашем мимолетном прикосновении тебя пробивала дрожь, а из груди рвалось сердце. Ведь так?! — Ее голос звучал все выше и выше, и Эшоре, казалось, что этот голос звучит всюду. — Разве я не дала тебе ответ на твои вопросы? Разве я не указала тебе верную дорогу?

— Ты дала мне яд для него! — Эшора высвободила руку и стала незаметно пятиться к двери.

— Я дала тебе и противоядие! У всякого есть два пути! У всякого есть выбор! Какой сделала ты?

— Я доверилась тебе! Я едва не убила его! Понимаешь?! Я! ЕДВА! НЕ! УБИЛА! ЕГО!!!

Старуха опасно сузила глаза. Дверь стремительно захлопнулась. Щелкнул замок. Эшора изо всей силы дернула за кольцо.

— Но очевидно не убила.

Очертания двери поплыли, словно смытая краска, растворяясь и исчезая у самого пола. Девушка в ужасе отпрянула от двери и резко обернулась.

— Выпусти меня немедленно!