— Мизар, — он поднял на девушку серьезные сине-сиреневые глаза и посмотрел так, словно хотел прочитать её мысли, — мне очень недостает моего брата. И мне действительно очень нужен помощник. Если Лин выбрал тебя, то это действительно дорогого стоит. И я очень надеюсь, что ты это подтвердишь. Запомни, отныне и до возвращения брата ты подчиняешься только мне и отчитываешься только передо мной. У «Алатеи» четыре хозяина: я, Лиалин, Ириган и Наскаралим. Каждый из нас контролирует свой сектор. Я занимаюсь аграриями. Юрисдикция Лиалина — медикаменты и их производство. Чем занимаются наши старшие братья тебе пока знать не обязательно. Со временем вникнешь, — Эдель набрал код и выдвинул нижний ящик стола. — Работы очень много. Придется начать с завтрашнего дня. Займешься архивами. Это будет твоё первое задание.

К тому моменту, как они дошли до кабинета Эдельвейрика, новое рабочее место уже ожидало свою хозяйку. В воздухе, прямо над столом из темного особо прочного стекла светилась хорошей плотности голограмма дисплея. Мизар провела пальцем по клавиатуре и, усевшись на удобный мягкий стул, вложила катэк в визор.

Прошло сорок девять лет, ровно на двадцать девять лет больше, чем ей самой исполнилось на днях, как закончилась всеуничтожающая война двух их рас, а ведь жизненный путь многих росей в десятки и сотни раз превосходит время, отпущенное сенстекам. Для росей пройденные года были сравнимы с мгновениями, для сенстэков же это большая часть жизни. Не малую роль в драгоценном перемирии сыграл Светлый Хранитель. Старшие сенстеки почитали этого юного с виду рося как великого миротворца. Молодое поколение воспринимало его больше как образ из легенд. Возможно, именно поэтому Мизар отправила свою анкету не на Сенстею или Ки'ко, а на Ирий, в корпорацию «Алатея», самому Хранителю Дневного света Лиалину. Даже ее отец, великий полководец и опытный дипломат, не сразу поверил, что у рось решится на подобный шаг и возьмет сенстека на руководящий пост. Дождавшись, когда рабочие покинут кабинет, Эдель коротко попрощался с Мизар и растаял в сиреневатой дымке. Девушка взглянула на дисплей и тихо вздохнула. Работа архивариуса не была самой интересной, но с чего-то начать было надо…

Прикрыв дверь, Эдельвейрик устало опустился на стул и расстегнул верхние пуговицы камзола. Это был тяжелый день. Предчувствие его не обмануло: Перун действительно искал Лину приемника. Однако судицы отчего-то не назвали его имени, и от этого на сердце становилось легко. Но мир-между-мирами!!! Это лишь его вина! Как он мог поддаться эмоциям и подвергнуть брата опасности? Да, Лин был ранен. Да, он испугался! Но итог оказался страшнее… Мысли вновь и вновь возвращали к суду. А ведь Нас помог… Слабая улыбка тронула бледные губы.

— На колени, дань наша! — властно приказал тихий шелест листвы за окном.

Хранитель Предрассветного Тумана вскинул голову и похолодел. Прямо перед ним стояли Вегласные девы.

Старшая из дев вскинула руку, и Эдель, словно послушная кукла, сполз со стула, встав на колени. Реальность заволокло туманом, и черная бездна уже распахнула свою пасть. Он еще чувствовал ледяное прикосновение неживых рук, но ему было уже все равно. Шепот, шелест… Ему что-то говорили… И скоро все пространство состояло из шелестящего гомона…

— Девы Вегласные! Оставьте его! — веретено в руках Сречи превратилось в копье. — Не вы сплетали нить его судьбы! Не вам и обрывать её!

Бросив Хранителя, судицы метнулись к Повелительнице, проходя сквозь копье и не замечая его.

— Не забывайся, Среча! — зашептали они хором и, Повелительнице показалось, будто их шепот многократным эхом разнесся по комнате. — Ты держишь лишь тех судьбы, кто еще в мире Яви. Сила твоя велика, но не безгранична. Нам не нужен этот мальчишка. И хоть Перун даровал нам его жизнь и суть, мы решили по-иному. Забирай его, Среча. Береги его, Среча. Теперь он много ценнее твоего веретена, ибо знает то, чего не знает никто из вас!

И судицы исчезли. Дрожащими руками Повелительница спрятала веретено судеб в суму и склонилась над Хранителем. Юноша поднял на нее опустошенный взгляд.

— Убей меня, Среча, — надрывно попросил он.

Кое-как поставив хранителя на ноги, Повелительница дотащила его до постели, радуясь, что все же научилась прислушиваться к своему чутью. Ей ведь еще в пустынке показалось странным, как эти три дохлые ведьмы смотрели на парнишку. Да и Жива своими тревогами поделиться не побоялась.

— Вот уж дудки! Умрешь ты не раньше, чем я узнаю, что тебе сказали судицы!

Повелительница оглянулась в поисках кувшина с водой. Нет? И ладно. Так оклемается! Сейчас важнее рассказать о случившемся Живе и кайсару. Кстати, Перуну было бы неплохо объясниться! Интересно, когда это начали выбирать жертвы, не проверяя нити жизней!!!!

Глава 4