Читаем Эскиды (СИ) полностью

— А зачем он всё это сделал, он так и не сказал. Единственное объяснение, которое он мне дал: «Дрался ты ладно! Смотреть было любо-дорого! Грех терять такого воина.» И всё! — Немиза задумчиво улыбнулся, вспомнив что-то приятное, и поднял на Хранителя цвета неба перед штормом глаза, — Вот только чувствовать я могу лишь своих бывших соплеменников, эмоции же росей для меня закрыты… — и, кивнув на темноту, зачем-то добавил, — Тот второй волот пообещал добраться до меня в следующем бою. Стрелы у меня меченые — узнать не трудно. Вот я и добрался до него первым, — Немиза подал Лину лук и тонкую стрелу и заставил встать правильно. — Ты удивлён. Не стоит. Война — не игра. Не натягивай тетиву так сильно — не справишься! Натяни её двумя пальцами. Легко. Не напрягайся! Руки не дрожат? Вот так, — он приподнял ему локоть и помог правильно уложить стрелу. — Теперь вообрази цель…Отклонись чуть влево…стреляй!

Жуткий грохот и панический визг задремавшей в темноте шишиморы и теперь в ужасе пытающейся сорваться с пригвоздившей её за шиворот грязной рубахи стрелы разрезали спящую тишину ночи.

Немиза поднял на Хранителя шальные глаза:

— Ты куда целился?

Лин собрался ответить, когда тело пронзила острая многократная боль. Вздох…Вздох…Неужели в этом мире закончился весь воздух! Лиалин хватался скрюченными пальцами за выступы стен. Внезапно боль отступила и его захватила беспросветная, безликая темнота. Лед! Лиалин вцепился в рубаху, пытаясь ослабить ворот, слепые глаза смотрели мимо Немизы. Лед! Повелитель потянулся было к другу, но Лиалин его не видел, продолжая, согнувшись пополам, судорожно вздрагивать. В расширенных глазах отражался такой ужас, что у Повелителя зашевелились на затылке волосы.

Твой друг погиб. Лиалин замер: — Кто это? — Я- Ирий. Ты стоишь на моей земле, Целитель. — Ирий?! — Твой друг погиб — Я знаю. Но это ещё не конец… — Ваши собратья уже на полях собирают добычу. Если с него снимут кольцо, как ты ему поможешь? Лиалин растерянно молчал: о мародерах он как-то не подумал. Я могу спрятать павшего воина, — ласково и осторожно шепнула листва. Тёплый ветерок коснулся лица. — Но за это ты станешь МОИМ Хранителем! У Лиалина не было времени, чтобы думать: всё его естество чувствовало, как с руки Леда срывают кольцо. — Согласен! — Но это значит… — Я СОГЛАСЕН! Равнина всколыхнулась, вспугнув обнаглевших падальщиков и варкулотов, добивающих раненых. Трава осторожно укутала своим голубоватым одеялом окровавленное тело и опустила в специально приготовленный для него грот с удобным выходом под холмами у лесов. Нечисть испуганно завизжала и бросилась врассыпную от «проклятого» места. Воздух и Лиалин облегченно вздохнули, и тьма расступилась. Энергетическое поле взвихрилось и раздвоилось, проникая в Хранителя и Повелителя, навеки соединяя их жизненные биотоки воедино. Простенькое на вид колечко вспыхнуло ослепительным ало-голубым пламенем, и в Повелителя Леда вошла новая мощная по напору энергия Жизни…

Лиалин дышал тяжело, жадно хватая ртом воздух, как-то испуганно вцепившись в плечо Повелителя. Немиза бережно поддерживал друга, не давая ему упасть.

— Всё в порядке? — спросил он, встревожено глядя на неестественно бледное лицо Хранителя.

Лиалин слабо улыбнулся в ответ и утвердительно качнул головой, стирая капающую из носа кровь.

— Просто какой-то спазм. Теперь всё прошло… — Лиалин глубоко вздохнул…и едва не задохнулся вновь. Только теперь это была не боль. — О, нет! — надрывно простонал он.

Немиза не понимающе смотрел вслед стремительно спускающемуся по ступеням Хранителю. Какой же он всё-таки странный. Вечно с кем-то разговаривает, постоянно о чём-то своём думает. И эти его спазмы…Ну а если он болен и молчит? Как же его поймешь?…

За периметром всё было тихо. Огни на дозорных вышках горели приглушенным мирным светом. Тихая, на редкость спокойная ночь…Где-то на равнинах сейчас бьётся Лед. И пусть Небо поможет ему победить! Немиза перекинул лук за спину и, не торопясь, побрёл к Башне, решив перед сном заглянуть к Хорсу.

Радогост ударом буквально вынес тяжелые двери и застыл как вкопанный: рядом с его сестрой, склонив белую голову, сидел Хранитель. Его руку всё ещё сжимали тонкие пальцы Зори. Лиалин поднял на Повелителя бирюзовые глаза и Радогоста в самое сердце поразил наполнявший их свет — Свет Зори. Он не увидел ни слёз, ни боли, ни горя, только едва заметную светлую грусть, исходившую из самой души Хранителя.

— Она ждала тебя, — от этого тихого светлого голоса Радогост вздрогнул, как от удара. — Поэтому она всё ещё здесь.

Повелитель сделал несколько неверных шагов к ложу сестры и упал перед ней, как надломленный, разрыдавшись, словно дитя. Лиалину тяжело было видеть эти страдания, но помочь ему он был не в силах.

— Зачем ты вообще нужен, если не смог спасти ту, которой нет светлее? — Радогост поднял к Хранителю залитое слезами лицо. Гнев переполнял его душу и только присутствие сестры не давало ему разорвать этого никчемного мальчишку. О, пусть он только выйдет отсюда!